Я уже собрался продолжать работу, но Серёга, проходя мимо, шепнул:
— Гарька, начните бузу. Я за Геннадием слетаю.
— Ладно, — тоже шепотом сказал я. — Сделаем.
Серёга придумал здорово. Когда Виктор еще несколько дней назад узнал, что наш классный — известный боксер, он пришел в такой восторг, что даже швырнул на пол свою знаменитую ушанку. Потом он побежал смотреть на Геннадия Николаевича. Через час вся стройка пялила глаза на Козлова.
Конечно же, только он мог нас спасти. Я повернулся к Виктору и бросил ему под ноги молоток.
— Что это в самом деле! — удачно разыгрывая возмущение, закричал я. — Люди рвутся к работе, а тут… Бригадир должен возглавлять энтузиазм масс!
Меня поддержал Кобра, а Димка Супин, с которым Серёга тоже успел пошептаться, крикнул Виктору:
— А если мы на тебя в газету напишем?!
— Будет грустить-то, — презрительно сказал Виктор. — Я на вас сам в газету напишу. Это что такое? — Подойдя к Димкиному углу, он ковырнул пальцем бороздку.
Серёга, воспользовавшись моментом, выскользнул в коридор. Наша цель была достигнута. Разом прекратив крик, мы разошлись по своим местам.
— Где рыжий? — вдруг закричал Виктор с тревогой. — За Геннадичем побежал?
Мы засмеялись.
— Все равно я не останусь! Хоть самого господа бога зовите.
— Не останешься? — обернувшись, переспросил Супин. — Геннадии тебя одной левой оставит.
— Как же, — неуверенно проговорил Виктор, — драться будет?
— Если ты слов не понимаешь! — через плечо сказал я.
Виктор почему-то засуетился. Он походил по комнате взад и вперед, взглянул на часы и радостно воскликнул:
— Шабашьте, хлопцы! Две минуты осталось. Инструменты сами сдадите. — Он побыстрее направился к двери, чтобы никто из нас не успел его догнать. — Я пошел. Фидерзейн! — цинично усмехаясь, добавил он.
— Куда? — Отшвырнув молоток, я бросился за Виктором.
Тот метнулся к двери, но остановился, увидев Супина. Димка стоял на пороге, скрестив руки на груди, совсем как Геннадий Николаевич. Я не заметил, когда он успел занять эту позицию.
— Будет грустить-то, — сказал Супин и подмигнул бригадиру.
— Вы что, ребята? Вы что? — растерянно спросил Виктор. И с отчаянием крикнул: — Пропустите! А то молотком!..
В ответ я поспешил стать рядом с Супиным и тоже скрестил руки на груди. Услышав на лестнице топот, я, усмехнувшись, сказал бригадиру:
— Слышишь? Ребята идут.
— Что мне ребята? — чуть не плача, забормотал Виктор. — Подумаешь, боксеры!
— Ты наших ребят еще плохо знаешь, — сказал Супин.
Кивнув на Димку Супина, я добавил:
— Мы с ним в классе самые слабенькие. У нас такие парни есть, что…
— Мишка Сперанский, — подсказал сзади Борисов.
— Или Сашка Гуреев.