Людовик XIV. Слава и испытания: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Новые католики

Поскольку Франция отныне официально считается католической страной, к последним островкам сопротивления гугенотов применяются те же меры, какие действуют в зонах, охваченных бунтом. «Драгонады» охватывают северные области Луары: Анжу, Турень, Нормандию, Пикардию, Шампань, Лотарингию… Закон предусматривает даже, что дети от пяти лет и более будут отлучены от родителей, не желающих отречься от своей веры, — жесточайшая мера, которая, к счастью, останется мертвой буквой закона. Те из «новообращенных», кто отказался от своих убеждений по принуждению или из-за страха, испытывают нравственные мучения, погружаясь в мысленные оговорки. Те же, кого соблазнила материальная сторона обращения (например, отсрочка долгов или освобождение от тальи), жестоко разочарованы, поскольку с отменой Нантского эдикта различие между «старыми» и «новыми» католиками исчезает. Привилегии, которые они получали ранее, ныне не действуют. 

Католическая пропаганда

Церковь, поощряемая королем, прилагает значительные усилия к тому, чтобы наставить на путь истинный примкнувших к ее стаду «заблудших овец». Издаются и распространяются десятки тысяч экземпляров Нового Завета, «Имитаций», требников, сборников молитв и историй Церкви. В областях, охваченных «гугенотской ересью», начинается активная миссионерская работа иезуитов, францисканцев и капуцинов. «До сего времени прекрасными миссионерами были драгуны: проповедники, которых присылают сегодня, завершат начатое дело», — отмечает госпожа де Севинье. По правде говоря, Церковь стремится обращать протестантов не только при помощи доводов разума: она намерена ввести новые церковные обряды, которые со временем, возможно, привлекут людей. Но многие в глубине души по-прежнему остаются приверженцами кальвинизма. На юге Франции продолжается борьба с «иноверцами»: протестантов заставляют присутствовать на мессах и даже причащаться. Против подобных притеснений выступают Боссюэ и епископы Севера, но только приказ короля положит конец этой безумной практике. Три тысячи протестантов приговорены к каторжному труду на галерах. Половина из них останется на земле, тогда как другая половина (4% от общего числа каторжников) сядет на весла. 

Эмиграция

Вопреки запрету, изложенному в «эдикте Фонтенбло», страну покидают около двухсот тысяч протестантов (1% от общего числа населения): с 1679 по 1730 год изгнанники находят убежище в Швейцарии, Англии, Ирландии, Соединенных Провинциях, Пфальце, Вюртемберге, Бранденбурге, Померании. Некоторые из них достигают берегов Америки и Южной Африки. Эмиграция повлечет за собой потерю квалифицированных рабочих: стряпчих, докторов, врачей, хирургов, аптекарей, судовладельцев, моряков, ювелиров, изготовителей парусины или сукна… Массовый исход сопровождается утечкой капитала, который эмигрантам при помощи различных ухищрений удается переправить за границу. Эмиграция обогащает врагов Франции. В Магдебурге появляются мануфактуры, производящие сукна. Эдикт Гогенцоллерна 1684 года предоставляет всем французским протестантам, поселившимся в Бранденбурге, налоговые льготы — тем самым правитель укрепляет как свое могущество, так и прусскую армию. По мнению Сен-Симона, отмена Нантского эдикта «обезлюдит королевство и перенесет наши мануфактуры и почти всю нашу торговлю к соседям и далее». Но в конечном счете гораздо большее воздействие на экономику и общество окажет аграрный кризис, разразившийся в конце века, а также две последние войны Людовика. 

Поражение

После отмены Нантского эдикта галликанская Церковь и королевское государство (католическая вера и преданность монарху, алтарь и трон…) заключают тесный союз. С этого момента Церковь более чем когда-либо служит посредником между государством и обществом, проповедуя подчинение светской власти и призывая к взаимопониманию. Монархия получает дополнительное подкрепление. Поддержка и одобрение католиков страны, простого люда позволяет ей противостоять трудностям войны за испанское наследство. Но все же единение нельзя назвать полным. В католическую веру обращены далеко не все протестанты; некоторые из них пытаются даже совместить свою веру и преданность королю. Те, кто не отрекся от своих убеждений, тайно встречаются и, невзирая на отсутствие протестантских пасторов, молятся и поют псалмы во славу Господа. Эта деятельность в «Пустыне», развернувшаяся в Севеннах, будет безжалостно подавлена Ламуаньон де Бавилем, который, впрочем, приводит в исполнение приказ, поступивший сверху. Неистребимый дух сопротивления подпитывает опасный антиклерикализм, который вновь появится в XVIII веке.

ГЛАВА X.

ЛИЦОМ К ЕВРОПЕ (1679-1698)

«Политика присоединений»

После заключения Нимвегенского мира Людовик XIV не намерен следовать примеру императора, который уже расформировал большую часть своих войск. Опираясь на авторитет своей армии и военной гегемонии, он проводит политику мирных аннексий, названных «присоединениями». 

Право на службе у силы

Такая политика основана на экстенсивной интерпретации Мюнстерского и Нимвегенского договоров, которые признали верховную власть Франции на некоторых территориях и на «зависимых от них зонах», без дальнейшего уточнения. Исходя из этого, король прилагает все усилия к тому, чтобы сосредоточить в своих руках все земли, сеньории и округи, находящиеся на данный момент в отношениях сюзеренитета с аннексированными городами и регионами. Таинственные хитросплетения феодального права и множество неясностей и темных мест, оставшихся в договорах, придают этой операции облик законности: королевские судебные органы, произведя учет фьефов, отделенных незаконным или обманным путем, выносят решение об их принудительной аннексии. Несмотря на эти грубые приемы, данная политика не является следствием неутолимой жажды завоеваний или проявлением агрессивного империализма. Людовик XIV просто-напросто ищет способа консолидировать свой «квадрат», в частности на северо-востоке, где граница, обремененная анклавами, не очень надежна. «Политика присоединений», в свое время уже предпринимавшаяся кардиналом Ришелье, — плод совместных усилий Кольбера де Круасси, Лувуа, Вобана и, разумеется, самого короля Франции. Она нацелена на то, чтобы подтолкнуть немецких правителей присягнуть на верность королю Франции, не лишая их при этом земель и владений. Занимаются делами об аннексиях специальные Палаты присоединений, появившиеся во Франш-Конте, Лотарингии и Эльзасе. В случае отказа от аннексии во фьеф, являющийся предметом спора, посылают отряд драгун. Со стороны других европейских правителей раздаются возражения, поскольку территории, подчиненные власти пфальцского курфюрста, герцога Лотарингского или испанского короля, не намерены подчиняться королю Франции. 

Страсбург и Касале

Страсбург, вольный город Империи, — засов на вратах Эльзаса. Он неоднократно заявлял о своем нейтралитете, хотя при этом гостеприимно открывал ворота имперской кавалерии. Летом 1681 года ситуация повторяется, приводя французов в замешательство: имперские гарнизоны могут сделать этот город своим постоянным плацдармом. Вплоть до этого момента король не решался действовать, опасаясь реакции со стороны Империи, однако сложившееся положение заставляет его отбросить колебания. 28 сентября город окружен кольцом из тридцати тысяч солдат. Горожане не желают расставаться со своими привилегиями и статусом вольного города, тогда как члены городского управления и буржуа предпочитают мир и спокойствие. К Лувуа, находящемуся в Альткирше, отправлена делегация. По условиям соглашения, заключенного Лувуа и главами городского управления, Страсбург капитулирует, но сохраняет свои привилегии и институты. 24 октября Людовик XIV торжественно въезжает в город. На медали, выпущенной в честь этого события, выбито знаменитое изречение «Clausa Germanis Gallia» («Галлия, недоступная для Германии»). В день капитуляции французы входят и в Касале, столицу Монферрато в Северной Италии, — это стратегическая позиция первой величины, позволяющая вести наблюдение за испанским герцогством Миланским. Договор с герцогом Мантуи дает королю право разместить в городке гарнизон. «Рейн и По покорены в один день! Какой триумф! Какое величие!» — в один голос восклицают льстецы Великого Короля. 

Блокада Люксембурга

Однако отношения между Францией и Испанией становятся все более напряженными. Испанский король отказывается признать сюзеренитет французов на часть Люксембурга и графство Шини, издревле зависевшее от епископства Меца. Без промедления Лувуа велит установить блокаду крепости Люксембург. Германия обеспокоена; имперский сейм собирает войска; король Швеции, Карл XI, чье семейство оспаривает у французов суверенитет на герцогство Цвейбрюккенское, аннексированное палатой Меца, вступает в союз с Соединенными Провинциями. Тем не менее напряженная атмосфера не мешает государствам начать переговоры. Во Франкфурте Людовик XIV предлагает вернуть Фрейбург в Брейсгау, но не собирается возвращать другие «присоединения», как, впрочем, и Страсбург. Возмущенный Леопольд I не принимает подобного предложения и вступает в союз с Испанией и шведско-нидерландской лигой. Напряжение возрастает. Государства стоят на пороге войны. В обмен на субсидии Людовик XIV обеспечивает себе помощь курфюрста Бранденбургскога Фридриха-Вильгельма, но решает сделать шаг к примирению, сняв осаду Люксембурга в марте 1682 года. 

Война с Испанией

Положение в Европе как нельзя лучше подходит для удовлетворения французских амбиции. Венскому двору угрожают османы, установившие сюзеренитет над Венгрией, которая вдобавок восстала против австрийского владычества. Король ведет двойную игру: с одной стороны, он вступает в борьбу против берберских союзников Великого султана — в августе 1681 года эскадра Дюкена бомбардирует Алжир, а с другой — дает возможность французским торговцам укорениться на Востоке, заключив тыловой союз против императора с великим визирем Кара Мустафой. 12 июля 1683 года турецкие войска, находясь на вершине своего могущества, оказываются под стенами Вены. Император спасается бегством. Поскольку австрийский двор на данный момент нейтрализован, король бросает перчатку Испании и вводит войска в испанские провинции Нидерландов. В ответ на это Испания объявляет войну, будучи, правда, уже не в силах сражаться. Куртре и Диксмёйде капитулируют; Брюссель разгромлен; Люксембург и Ауденарде подвергаются массированному обстрелу. 

Обстрел Генуи

На союзницу Испании Геную обрушивается не менее тяжелый удар. Несмотря на приказания Франции, город продолжает строить галеры для испанского короля и пренебрежительно относится к послу Людовика XIV. В мае 1684 года флот под предводительством Сеньеле и Дюкена в течение шести дней обрушивает на город четырнадцать тысяч бомб и ядер, превращая в руины дворец Дожей, арсенал, дворец Святого Георгия и большую часть городской застройки. Солдаты опустошают предместье Сан-Пьер-д'Арена. Опасаясь повторного удара французов, генуэзский дож Леркадо, добравшись до Версаля, в мае 1685 года заключает с королем перемирие.

 Перемирие в Регенсбурге

12 сентября 1683 года в Каленберге, вблизи Вены, немецкие и польские войска Карла V Лотарингского и Яна Собеского громят турецкую армию Кара Мустафы. Неутешительная новость для Франции: чересчур быстрая победа позволит императору в будущем, в течение двух или трех лет, освободить восточный фронт, предотвратив угрозу османского вторжения и подавив восстание в Венгрии. Голландия, со своей стороны, поддерживает атмосферу войны, которая не дает покоя королю Франции. Людовик XIV не намерен мешкать: летом 1684 года он отправляет ультиматум в Регенсбург, где никак не могут продолжить переговоры. Леопольд I и король Испании уступают требованиям Людовика и подписывают перемирие, действующее в течение двадцати лет. Франция сохраняет Страсбург, Кель, города, аннексированные Францией до 1 августа 1681 года, а также Люксембург, Шиме, Бомон и Бувин. Королю достается большой выигрыш — ведь он играет в удобный для него момент.

Колонии

Нацеленная на то, чтобы сократить поток импорта и обеспечить государство рынками сбыта мануфактурной продукции, колонизация в XVII веке является важнейшим аспектом меркантильной политики и «денежной войны». Вслед за Испанией, Португалией, Соединенными Провинциями и Англией в колониальную политику погружается Франция.

Америка

Кольбер и его последователи способствуют образованию больших коммерческих предприятий — так появляются Вест-Индская, Ост-Индская, Северная, Левантийская, Сенегальская, Гвинейская, Африканская, Китайская и Канадская компании, а также компания Южного моря… Однако торговые дела большей части из них заканчиваются провалом, относительный успех выпадает лишь на долю Ост-Индской компании. В районе Антильских островов французам принадлежат острова Сент-Лусия, Мартиника, Гваделупа, Гренада, Сен-Бартелеми, Санта-Крус и западная часть Сан-Доминго. Франции удается обосноваться и на побережье Гайаны: в 1643 году там основана Кайенна. В Северной Америке Франция владеет Акадией и островами в устье реки Святого Лаврентия (Сен-Жан, Королевский остров, Ньюфаундленд), отошедшими ей по условиям Утрехтского мира 1713 года. Колонизация охватывает долину Святого Лаврентия с городами Квебеком, Труа-Ривьер и Монреалем. Правитель французской Канады, граф де Фронтенак, стремится увеличить колониальные владения, намереваясь включить в них территории Великих озер и Гудзонова залива. В 1682 году отважный исследователь Робер Кавелье де Ласаль, торговец из Руана, совершит путешествие по Миссисипи, предоставив в распоряжение Людовика XIV обширные земли Луизианы. В конце XVII века Пьер Лемуан д'Ибервиль исследует устье этой великой реки, где будут построены первые небольшие форты. 

Африка и Индийский океан

В это же время французы продолжают освоение Сенегала, начатое во времена министерства Ришелье. В 1659 году основан город Сен-Луи, а в 1677 году у голландцев отвоеваны острова Горе и Руфиск. В 1689 году управляющий Сенегальской компании, Моро де Шамбонне, отправляется вверх по течению реки Сенегал. Его последователь Андре Брю, непревзойденный администратор, расширяет колонию на восток, создавая фактории и форты. В Индийском океане Франция, владеющая островами Бурбон (Реюньон) и Иль-де-Франс (Маврикий), несколько раз пытается обосноваться на острове Дофина (Мадагаскар), но безуспешно. Франсуа Мартен, управляющий в Сурате и представляющий Ост-Индскую компанию, создает фактории в Пондишери, Чандернагоре и Калькутте. Играя на соперничестве индийских принцев и Великого Могола, он находит все новые рынки сбыта. Компания прокладывает торговые пути в Тонкий, в Китай и даже в Сиам, король которого, Нараи, ищет дружбы с Францией. 

Колониальная торговля