— Я хорошо себя вел, мамочка, можно мне тоже порцию спецпайка для супермэна?
— Хлопья в шкафчике, молоко на столе, — хмыкнул Баки.
— Уверен, хлопья пахнут по-другому.
— Это потому, что ты недостаточно хорошо себя вел, Лэнг.
Лэнг вздохнул и побрел к холодильнику, а Баки принялся выкладывать дошедший до кондиции омлет на тарелку. Кофеварка в последний раз пшикнула, сообщая, что кофе готов, и тут на пороге появилась Наташа. Окинув взглядом картину «Утро в Башне», она прошла к холодильнику, достала себе апельсиновый сок (пришлось наклониться, отчего и без того очень условный халатик вообще отказался прикрывать что-либо) и изрекла:
— Вот еще одна причина, почему я против совместного проживания. Стоит кому-то увидеть тебя с утра за приготовлением омлета, как годами создаваемый образ безжалостной убийцы разлетается на куски за пять секунд.
Баки написал кетчупом поверх омлета инициалы Стива, поставил перед ним получившийся шедевр и принялся за приготовление чая.
— Военная хитрость, — равнодушно заметил он, — на то, чтобы выпотрошить излишне доверчивых, уйдет в два раза меньше времени.
— Именно, — Наташа улыбнулась одними глазами, наблюдая, как Стив поглощает немаленькую гору заботливо приготовленного омлета. — Барнс, откроем ресторан? Я бы тешила себя надеждой заполучить тебя в личное пользование, но место человека, которому Зимний Солдат готовит по утрам, занято.
— Пришлось бы попотеть, — отозвался Баки. — Чтобы заполучить.
— Ради такого омлета я бы постаралась.
— Я тоже умею… омлет, — сказал вдруг Лэнг, разглядывая голые ноги Наташи. — И кофе могу. В кофеварке.
— М, да ты мечта любой одинокой девушки, — Наташа хищно улыбнулась и окинула его оценивающим взглядом. Баки закатил глаза, устраиваясь рядом со Стивом с чашкой кофе.
— Съедобно? — спросил он, кивая на быстро уменьшающуюся горку жареных яиц, бекона и овощей.
— Ничего вкуснее в жизни не ел, — правдиво отозвался Стив. — Разве что пирог с почками, который пекла твоя мама.
Баки улыбнулся и отпил кофе. Лэнг погремел сковородой и принялся сооружать горячие бутерброды.
— Просто конкурс кулинаров, — сказал появившийся на пороге Клинт. — Там Беннер на подходе, нам нужен кофе. Много горячего черного кофе без сливок и сахара.
Наташа молча щелкнула кофеваркой.
— Ты как? — Клинт, проходя мимо, хлопнул Баки по плечу, отчего тот хмуро на него взглянул, но и только.
— Как перед техобслуживанием, — тем не менее, ответил он.
— Я раз в полгода обследуюсь в госпитале, со слухом проблемы, так что сочувствую.
Баки молча кивнул и продолжил смотреть, как Стив ест.
— Слушай, робокоп, — Лэнг уселся рядом с Баки, поставив в центр стола большое блюдо с бутербродами, — я при Кэпе тебе говорю — все будет нормально.
— Похоже, что я нервничаю?
— Ну, не знаю, как на меня, так все твои выражения лица похожи одно на другое и описываются словосочетанием «хмурая рожа» и наречиями, передающими разную степень хмурости — очень хмурая рожа, убийственно хмурая рожа, мегахмурая…
— Лэнг, — обронил Баки, — заткнись.
— Он мне нравится, — сказал Клинт, занимая место за столом и принимаясь жевать бутерброд.
— А мне нет, — ответил Баки.
— Тебе вообще никто, кроме Кэпа, не нравится, — справедливо заметил Клинт.
— Спасибо, очень вкусно, — Стив, наконец, справился со своей порцией и поднялся, чтобы вымыть тарелку. — Ты мне тоже нравишься, — с улыбкой сказал он Баки и наклонился, чтобы поцеловать его в затылок. Баки едва заметно дернулся, но тут же прикрыл глаза, наслаждаясь лаской, а все присутствующие замерли на половине движения: Наташа — не донеся до рта стакан с соком, Лэнг и Клинт — с бутербродами.