— Считаешь, что я неспособна?
— Так же, как и все прочие. Родители… да было бы тебе известно…
— Не будь расистом, совсем как отец говоришь!
— Нашла время острить!
— Присядь-ка на минуточку.
Он пожал плечами, но сел.
Наклонившись к нему. Дельфина ласково спросила:
— Тебе хотелось бы иметь машину? Поэтому, да?
Он удивленно ответил:
— Нет…
— Тогда почему же?
— Ах вот оно что, ты подумала, мне захотелось иметь машину и поэтому… нет, тут совсем другое.
— Не понимаю.
— Не в машине дело.
— Тогда в чем же?
— Это гораздо сложнее.
— Сложнее…
— Трудно объяснить. Особенно тебе. Я был в бешенстве.
— Почему в бешенстве?
— Тьт уехала… Так вот сразу… И надо сказать, при весьма странных обстоятельствах.
— Я поехала к твоему отцу. Что же тут необыкновенного?
— Правильно. Ничего. — Помолчав, он пояснил: — Ты нас бросила.
— Да, я вас бросила. Бросила троих малолеток. Подкинула на паперть! Да оставь ты! Наоборот, вы должны были бы радоваться! Наконец-то! Стали свободными. Бы мне все уши прожужжали с вашей свободой. И ты в первую очередь.
— Когда вдруг получаешь то, чего долго желал, не чувствуешь себя удовлетворенным.
— Занятное открытие. Это ты сам додумался?
— Да, вообрази, сам.
Наступило молчание, потом он сердито и с вызовом спросил:
— Видела в Катманду хиппи?
— Конечно.
— Какие они там?