— Вот он вечный аргумент! Естественно, все всегда совершенно разное. И потом, зачем нам начинать спор, раз мы полностью согласны. Все получилось к лучшему.
— К лучшему… ну это как сказать.
— Ничего не понимаю.
— Да, это верно, ты угадала: я хочу вновь обрести свободу. И тем не менее я не могу не удивляться, что и ты того же захотела, — И добавил вполголоса: — Свобода, чтобы дальше жить. У меня такое чувство, будто я иду ко дну.
Эту фразу он и не подготовил в уме, но образ получился правильным: именно утопающий.
Он продолжал:
— Только не подумай, пожалуйста, что тут кто-то замешан. В моей жизни никого нет. Но среди людей равнодушных, среди незнакомцев, возможно, я постепенно вновь найду себя. А там посмотрим.
— Да… посмотрим. Возможно, наши пути пойдут параллельно. Мне тоже необходима свобода. Эти мальчики навели меня на разные мысли.
— Что-то уж слишком быстро.
— Нет, скорее, они просто сыграли роль катализатора. Такие мысли у меня были, но в скрытом состоянии. — Она не сразу заговорила снова. — Возможно, я поеду в Индию. Это будет для меня опытом, безусловно целительным опытом.
— Ты, в Индию! Одна!
Он что-то восклицал, о чем-то спрашивал. Внезапно в нем пробудился интерес к Дельфине. Как к незнакомой женщине. Но поздно; она была уже не здесь, она шла вслед за своей мечтой, она не слушала, а слышала только неясный звук его голоса. Да, почему бы ей и не поехать в Индию? Оказывается, ее осенила великолепная мысль.
В воображении она уже все распределила: жизнь там дешевая, в монастырях охотно привечают иностранцев. А что касается сыновей… Селина легко обеспечит им бытовую сторону жизни… Уже привыкла, недаром поступила к ним, когда родился старший, Даниэль. А во всем прочем мальчикам самим пора устраивать свою жизнь.
Марк приставал к ней с вопросами, нарушал ход ее мыслей.
— Потрудись объяснить…
— Я же тебе говорила: объяснять нечего…
И, осложнив все окончательно, она бросила, как бы против воли:
— Впрочем, лучше, чтобы ты все знал, у меня любовник…
Марк окаменел. Любовник! У Дельфины! То, что казалось немыслимым, вдруг обрело плоть. Вот так вот, в мгновение ока. Из-за одной фразы.
— Неправда!
Дельфина только что собиралась добавить именно это слово, но, услышав его из уст Марка, еще больше запуталась. Минуту назад она готова была все ему объяснить, но сейчас уперлась. Почему бы ей не иметь любовника? Как и любой другой женщине! Почти у всех женщин есть любовники!
— Нет, правда! — И добавила: — Он очень хороший человек.
В голове у нее уже складывался образ этого мифического любовника. Марк молчал.
— Представь, мы познакомились в метро.
— Ты никогда в метро не ездишь.
Единственное возражение, пришедшее ему на ум.
— А в тот день поехала: теперь уж и не помню почему. Ты совершенно прав, в метро я езжу редко, но для этого достаточно и раза.
— Прошу тебя без глупых шуток.
Переведя дух, Дельфина договорила:
— Мне тоже, как и тебе, необходимо найти себя, а в Париже это невозможно, потому что там сильно его влияние. Когда я с ним, у меня не хватает мужества порвать… бросить его. Я ведь еще ничего окончательно не решила. Мне требуется взять разгон. Пойми, он хочет на мне жениться. Тут есть над чем подумать.