— Я лично вполне понимаю хиппи. Тех, кто пускается в путь. Тех, что говорят: «Нет!»
— Хиппи — порождение прошлого. Больше того, они устарели, так как отрицают прогресс. Называют себя революционерами, а сами воскресили легенду о прирожденной доброте. Но я не верю, что общество — это «плотоядный цветок».
— Ты, Даниэль, типичный буржуа, правда, буржуа просвещенный, но все-таки настоящий буржуа. Ты дорожишь своим добром, вот почему ты веришь в общество.
— Скажи уж прямо, что я скупец.
— Ну не совсем, однако тебе нравится владеть чем-либо.
— Просто мне нравится известная форма перманентности.
— Тебе необходима прочность.
— Какая прочность? Что ты под этим подразумеваешь?
— Ты боишься будущего, ну и ищешь защиты. Надежного окружения.
— Эфемерное действительно меня не влечет.
— К чему в этом мире, где все беспрерывно обновляется, иметь любые ценности, которые завтра же будут обесценены, выйдут из моды?..
— Да брось ты свою моду. Я лично за качество, против новинок.
— А я вот не желаю быть пленником вещей, они должны мне служить — в этом их единственное назначение.
— Ты за цивилизацию. А твои друзья хиппи как раз такую и отрицают.
— Во-первых, хиппи не мои друзья, а во-вторых, я нахожу в их рассуждениях зерно мудрости.
— Давай поговорим серьезно. Скажи, Давид, что мы можем сделать для Дени? Стоит сообщить родителям?
— Родителям… на них мы рассчитывать не можем. Они далеко…
— Папа работает, это вполне нормально.
— Пускай, а она? — В голосе его прозвучала злоба. Он продолжал: — Они ничего не знают, ничего нам не дают. Почему мы обязаны их уважать? Им плевать на наше уважение.
Даниэль задумался.
— Авторитет — это не так-то плохо, прочное устройство.
— Может, о наследстве поговоришь?
— Конечно, о наследстве интеллектуальном, моральном. Впрочем, и о другом тоже… Что за лжестыдливость.
— Чудесно! Тебе бы следовало родиться при Луи-Филиппе, там бы ты был на месте.
— А пока, что мы можем сделать для Дени?
— Дени и без нас выкрутится. Его сегодня вызывали к следователю. Я видел повестку. А нам он ничего не сказал.
— Я имею в виду родителей: сообщить им или нет?
— А к чему? Они далеко… Все пошло прахом… Пусть догнивает, — И добавил оскорбленным тоном: — Они там небось с хиппи встречались.
— Вот привязался со своими хиппи. Ей-богу, совсем на них помешан. Все они наркоманы. Ты твердишь об их идеалах, а они рабы. Доброта, бескорыстие, солидарность — все это напускное. Порядок, поверь мне, — главное условие прогресса.
— А я не верю в твой прогресс. Не верю в воспитание. Подумай-ка вот над чем: есть такое весьма двусмысленное словечко «испорченный», оно в равной мере применимо и к детям и к фруктам.