— Одна?
— Ну и что?
Вдруг Марка потянуло к ней, к ее телу, такому сейчас близкому. Дельфина сопротивлялась. Немножко, для проформы. Но Марк не забыл, какие ласки особенно на нее действуют. И вскоре она тоже стала участницей этого утреннего празднества. «Ну и ладно! Поговорим потом! Времени у нас впереди еще уйма!»
— А что мне надеть?
— Неважно, что хочешь.
— Я говорю о температуре.
— Днем жара, а после заката холодно.
Углубившись в чтение, он даже не поднял на нее глаз. «По-моему, он уже объявления читает».
— Могла бы захватить еще и другие газеты.
— Благословляю судьбу, что не захватила еще других, ты и от одной-то оторваться не можешь. По правде говоря, перед отъездом из Парижа у меня были другие заботы.
— Не будем ничего преувеличивать.
Она заканчивала свой туалет.
— Брюки надеть?
— Как хочешь.
— А как же в храмы?..
— Неважно.
— Что ты делаешь?
— Жду, когда ты оденешься.
— А потом что мы будем делать?
— Спустимся вниз.
— А потом?
— Поедем, куда ты захочешь.
Побить бы его, на душе бы полегчало, но ничего бы не упростило. Хотя, как знать…
Казалось, он сердит на нее за то, что желал ее, что овладел ею. Возможно, он считал это поражением, потому что вышел из взятой на себя роли холодности. Провалом воли, ведь в другом смысле…
— Хотелось бы побродить по городу, но если у тебя иные планы, могу и одна пойти. У тебя же есть путеводитель.
— Есть, но я пойду с тобой.
— Я готова.
— Чудесно.
Он поднялся и наконец-то отложил в сторону газету. Словно бы даже нехотя. В эту самую минуту зазвонил телефон. Дельфина уже вышла из номера. Марк последовал за ней и запер дверь.
— Не подойдешь?