Он ошалело взглянул на Дельфину, но видно было, что ни на минуту не усомнился в ее искренности. Значит, с успехом можно продолжать в том же духе… С каждым произнесенным ею словом рождалась истина.
— Да, да, мы ведь привыкли с тобой вместе принимать решения, значит, ты нуждаешься в моем присутствии. Возможно, даже подсознательно. Ну я и приехала.
Неотразимо милая улыбка.
— Ты доволен?
«Доволен ли я? В конце концов, пожалуй, доволен. Как знать? Доволен? А что это означает? Удовлетворен, счастлив — это совсем другое. В течение нескольких последних дней я действительно пытался разобраться. Приезд Дельфины, разве это в какой-то мере не ответ? Как эта женщина умеет повсюду легко приспособиться, все приводить в ясность. Пожалуй, попытаюсь ей объяснить, раз она уверяет, что приехала только ради того, чтобы выслушать мои объяснения. Хотя поди знай! Ох, как трудно разговаривать с ней об Алене, Надин и всех прочих… Так с бухты барахты. Особенно об Алене!»
Он отлично знал, но не желал признаваться в этом даже себе самому, что один лишь Ален оставит в его жизни неизгладимый след. И задумался о том, что могло бы быть…
— Будем завтракать вдвоем?
Марк как с неба свалился.
— Конечно. — И добавил, помолчав: — А ты как думала?
— Не знаю… Может, у тебя здесь есть друзья…
— Да, есть.
— А я их увижу?
— Конечно.
— А какие это друзья?
— Как какие? Что ты имеешь в виду?
— Ну, я хочу сказать, европейцы, американцы или туземцы.
— Нет, не туземцы.
— Однако ты не слишком красноречив.
— Если уж говорить начистоту, я до сих пор не могу опомниться от удивления.
— Ты считаешь, что я не впишусь в здешний пейзаж? Ну так успокойся, я переоденусь.
Она так и не сняла дорожного костюма, уже достаточно помятого после сна.
— Не в этом дело.
— А в чем же тогда дело?
Сама не заметив, Дельфина заговорила резким тоном.
— По-моему, это я должен задать тебе такой вопрос, — отрезал Марк. — Хватит ломать комедию, ну прошу тебя, скажи, пожалуйста, зачем ты сюда приехала?
Никогда еще в спорах он не заходил так далеко.
— Я же тебе сказала — зачем… А может, теперь ты мне объяснишь, почему ты не возвратился домой?
— Ах, вот оно что…
— Вот именно.
— Успеем еще об этом поговорить.