— Нет. Обойдутся.
Внезапно Дельфине стало не по себе. Марк, очевидно, был в бешенстве, но сдерживался. Теперь уже нет никакого сомнения, что замешана женщина…
В холле к ним бросился портье.
— Я сейчас звонил вам в номер. Никто не ответил. Понятно… — И после минутного колебания добавил: — Молодой человек пришел.
Марк обернулся, к ним подходил Ален.
— Надеюсь, я не помешал, я ведь говорил, что приду.
— Конечно. Дельфина, разреши тебе представить Алена.
— Очень рад, — Ален склонился в вежливом поклоне.
Марк готов был поклясться, что еще немного — и он приложился бы Дельфине к ручке. Полы плаща взметнулись. Как, должно быть, жарко ему в этой тяжелой хламиде.
Дельфина весело проговорила:
— Добрый день… Вы с нами?
Ален бросил на Марка вопросительный взгляд. Ему ответили неопределенным пожатием плеч.
— Раз Дельфина вас приглашает, решайте сами.
— Тогда с удовольствием.
— Сейчас пойду пригоню машину.
Дельфина и Ален остались одни.
— Так вы и есть тот самый Ален?
— Он вам уже обо мне говорил?
Откуда эта насмешливая улыбка?
— Вы вчера при мне звонили. Марк сказал, что вы его друг. — И, помолчав, добавила: — Возможно, вы и моим другом станете.
Дельфина знала твердо: ни под каким видом нельзя ни о чем расспрашивать этого мальчика.
— Очевидно, здесь есть на что поглядеть.
— Возможно, и есть, но, знаете ли, я не турист.
Он продолжал, и в голосе его она уловила легкий оттенок презрительной иронии.
— Я гляжу на все эти памятники, только когда они попадаются мне на пути. Когда сами на меня лезут. А так как я здесь кручусь уже полгода, поневоле создается, хоть и неполное, представление о городе. Ночью, когда песни словно из-под земли пробиваются, — это что-то даже неправдоподобное.
Тысячи вопросов теснились в голове Дельфины, но она решила не поддаваться любопытству.
Сидя за рулем автомобиля, Марк ждал их у подъезда отеля. Дельфина села рядом с ним, Ален плюхнулся на заднее сиденье.
— Познакомились?
— Конечно… а куда мы едем?
Марк недоверчиво приглядывался к Дельфине, сидевшей, поджав ноги, прямо на циновке. Будто она век здесь жила. Решительно, эта женщина — собственная его жена — никогда не перестанет его удивлять. Уже почти битый час она серьезно и страстно обсуждала вопросы, большинство которых было ей до сегодняшнего дня просто незнакомо, но, казалось, что она ломала себе над ними голову месяцы, если не годы. Оживленная, разговорчивая, а Марка вроде здесь и нет. Ему было досадно, что его оттеснили.