Когда они пересекли холл, Марк бросил свысока:
— Ну?
— Что ну?
— Ну, чего тебе надо?
Какого черта он так грубит этому несчастному Алену, который, в сущности, спас его от скучнейшего ужина?
— Ничего не надо. — Очевидно, его задел тон Марка. — Просто пришел к вам с поручением. — И уже более уверенным голосом добавил: — Вам вовсе не обязательно было тащиться за мной.
— Да брось ты… какое поручение?
— А вот какое, сейчас я видел Надин.
— Где видел?
По какому праву он допрашивает мальчишку, словно инквизитор.
— Неважно где. — И пожал плечами. — Короче, она заходила в отель. Ваше любопытство удовлетворено?
— Ну и что же? А поручение?
— Она поручила мне узнать, не придете ли вы к ней нынче вечером ужинать, и велела, чтобы я вас привел.
Марк стоял в нерешительности. Ален добавил:
— Конечно, если вам неохота… или если вы предпочитаете ехать без меня… я-то могу к ней в любой другой вечер прийти.
Поехать к Надин, а почему бы и нет? Ведь всего пять минут назад он чуть было не сел ужинать с этим незнакомым американцем. Марк не переносил одиночества, особенно за столом. Одно он отлично понимал, какая, в сущности, гадость предпочесть любого сотрапезника, даже зануду, честному одиночеству с глазу на глаз с самим собой. Но одно дело понимать, другое поступать…
Взять с собой Алена? Конечно, взять. Совершенно ни к чему хамить мальчишке.
— Ладно, согласен. Позвонить ей?
— Не нужно, она просила позвонить только в том случае, если мы не приедем.
«Здорово уверена в себе…» Однако Марк сдержался и не докончил мысли.
— Решено… Едем!
— Она ждет нас к девяти, а ехать туда всего час.
— Верно, верно, а сейчас только семь. Здесь так рано темнеет, что трудно сообразить… Хочешь, покатаемся по городу?
— По-моему, лучше сразу поехать к ней и остановиться где-нибудь по дороге. Я хорошо знаю здешние окрестности… Но понятно, если вы предпочитаете мотаться по городу… впрочем, последнее слово за вами.
Марк приглядывался к длинной фигуре Алена, к тонкому, нежному лицу, которое даже сейчас, при общей его запущенности, не потеряло своей привлекательности. Светлые, совсем еще ребяческие глаза временами излучали какую-то удивительную нежность. А как изящны все его повадки, хотя бы эта манера вызывающе вскидывать голову. Марк невольно твердил про себя избитые слова, которые вдруг вспомнились ему, но они как нельзя лучше подходили к этому мальчику: «заблудшее дитя». Да, да, Ален был именно таким — несчастным заблудшим ребенком. Колючим, молчаливо замкнувшимся в чувстве собственного достоинства, такого ничего не стоит задеть. Нет, просто глупо отрицать силу его обаяния. Может быть, как раз молодость и не дала еще проявиться его мужскому началу? Поистине он — существо неопределенного пола, но до чего же привлекательное. Марка вполне устраивало это определение.
— Пойду за машиной.
В глазах Алена зажегся странный огонек.
— А вам интересно у них обедать?
— Н-да… пожалуй, не так уж интересно, но и не так уж неприятно.
К чему выставлять напоказ свои слабости, свое отвращение к ресторанным залам, где сидишь один? Никто не дождется от него такого признания. И тем более Ален.