Я понял: что-либо доказывать дальше бесполезно. Комар с сарказмом поинтересовался:
— Отпустила?!
— Разбежались, — огрызнулся я.
— Ну, что ж, значит, будем танцевать!
— Утешил, — распсиховался я.
— Не бери близко к сердцу, — продолжал в том же тоне Комар. — Если вдруг не найдешь себе партнершу, всегда готов выручить друга, — и он чуть не подавился от смеха.
— Не дождешься, — закричал я, прекрасно понимая, что Комар просто прикалывается надо мной. — Мне хватает по уши нашего танца в Пентагоне.
— Разве мы плохо тогда станцевали?!
— Замечательно, — фыркнул я, — только повторяться больше никак не катит.
— Тогда у тебя только один выход — танцевать с Ивановой.
Легко сказать — танцуй с Ивановой. Я очень даже не против, но как ей об этом сказать? Это не с Марго побазарить. Ленка Иванова — это совсем другое…
— Аристарх, — чуть помедлив, произнес Комар. — Поговори с Кузей, чтобы она согласилась со мной танцевать.
Я чуть не поперхнулся от такой просьбы.
— Я серьезно! — не отставал Валерка.
— Комар, у тебя мозги совсем съехали набекрень. Во-первых, Кузя ни за что не напялит на себя платье, кроме своих джинсов, она ничего не признает. Во-вторых, она ни за что не согласится танцевать.
— Но Марго сказала, что все должны, — не уступал Комар.
— Да плюнет Кузя на Марго с высокой башни и смоется куда-нибудь на время, Кузю, что ли, не знаешь?
Комар понуро топтался на месте.
— Может быть, ты все-таки попробуешь? — Валерка с надеждой посмотрел на меня.
Я посмотрел на друга, как на безнадежного больного.
— Поговори с ней, ты умеешь, она тебя послушает, — упрашивал Комар. — Ты друг мне или сосиска?!
— Валерка, ты дурак!
— Спасибо, знаю, это мое нормальное состояние, — сыронизировал Комар в ответ.
— Ну тебя, с твоими приколами, — взорвался я. — Сам уговаривай. Кузя твоя подруга, не моя.
Комар некоторое время молчал, потом выдал ответ, потрясший меня до самых пяток.
— Я стесняюсь! — и он умоляюще посмотрел на меня.
На следующий день после обеда я зашел в детдомовский гараж, где Кузя, вся чумазая, вместе с дядей Колей перебирала мотор старого КАВЗика. Мне пришлось полтора часа помогать им. Быть “возьми-подай”, потому что по-другому вытянуть Кузю из гаража было невозможно. Только после того, как дядя Коля сказал святое слово “по домам”, я облегченно вздохнул. Вся моя одежда пропиталась солярой и маслом. Когда я сказал Кузе, зачем пришел, она посмотрела на меня, как на пришибленного.
— Аристарх, совсем с головой не дружишь?
— Я с ней очень дружу, вы сами между собой разберитесь, а меня нечего втягивать в ваши разборки, — я старался быть максимально спокойным.
— Передай Комару, что я не собираюсь с ним танцевать какие-то вальсы, — ощетинившись, ответила Калугина. — Надо ему, пусть с тобой танцует.