Трудный возраст (Зона вечной мерзлоты): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В столовой вокруг нас с Валеркой образовывалась нарочитая пустота: никто с нами за одним столом не хотел сидеть, демонстративно отодвигались с тарелками как можно дальше.

Больше всех доставал Буек, особенно когда рядом не оказывалось Валерки. Он использовал каждый такой момент на все сто, чморил по-черному.

— Тихий, — ухмыльнулся Буек, скроив притворно-жалостливую физиономию. — Доставь тихое удовольствие, я заплачу!

Глубокая тишина стояла в классе; слышно было лишь металлическое мерное тиканье часов. Тридцать пар глаз с молчаливым любопытством устремили свои взгляды на меня, и я назло им взял и громко расхохотался, сам не знаю, как у меня это вышло. Удивленно вытянутые лица Буйка и всей его компании смотрели на меня, как на больного, но мне было все равно — ни один мускул на моем лице не дрогнул.

— Тихий на почве голубизны, кажется, тронулся умишком, — прокомментировал мою реакцию Буек, все остальные молчали.

— Ты, Буек, свечку держал? — резко осадил я Буйка. — Рука не отсохла?!

— Лучше держать, чем вставлять, — с губ Буйка слетел ехидный смешок.

Класс поперхнулся от смеха. Мне хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать этого смеха. Хохот класса подействовал на меня, как шум бормашины в зубном кабинете.

— Козлы, — только и ответил я.

— За козла ответишь, — Буек набычился и встал в боевую позу. — Может, хочешь, чтобы с тобой поиграли в сифу?! Забыл спортзал?! — и по его лицу расползлась змеиная улыбка.

— Не забыл, — я готов был порвать Буйка, как Бобик тряпку.

— Может, из тебя сразу сделать вафлера?! — лицо Буйка самодовольно затряслось.

— Бананом об парту, — я чувствовал, как мое лицо злобно передернулось.

Между нами завязалась потасовка, никто из класса не вмешивался. Никогда еще не чувствовал я такой ненависти к Буйку, как сейчас, когда верхом сидел на нем, хотя, глядя на Буйка, трудно было сказать, чье лицо сильнее искажала ненависть. Я был сильнее за счет ярости, но и мне досталось от Буйка, под глазом светился шикарный фонарь. Нас растащил Кузнечик.

— Тихомиров, ты становишься неуправляемым, от тебя исходит угроза обществу.

— Что вы говорите? — сверкнул я глазами. — Спасибо за информацию, запомню!

— Не паясничай, — возмутился Кузнечик. — Тебя однозначно испортила вольная жизнь! Ты должен немедленно вернуться домой. Покуролесил и хватит!

Меня всего распирало от возмущения.

— Лучше еще терпеть ужасы Пентагона, насмешки и подколки Буйка и других, но я не вернусь домой, пока они сами меня об этом не попросят!

— Ты прекрасно знаешь, что твои родители этого не сделают, — лицо Кузнечика помрачнело.

— Кишка тонка или гордость не позволяет?! — я с вызовом посмотрел на классного руководителя.

— Послушай, Евгений, — Кузнечик сделал вид, что не слышал моей последней фразы. — Нельзя быть таким непримиримым, ты неадекватно все воспринимаешь. У тебя все виноваты, кроме тебя самого.

Я невольно залился краской. Слова Кузнечика задели за живое.

— Никто не хочет знать, что у меня на душе, — произнес я, сдерживая дыхание. — Они сделали меня моральным уродом, — голос мой надломился. — Виктор Анатольевич, вас насиловали в тринадцать лет?

Я старался не поддаваться волнению, но оно поглотило меня и, казалось, ползало по коже, подрагивало в груди, перехватывало горло.

— Нет, — испуганно промямлил Кузнечик, обескураженный моей откровенностью.

— Вы давились неделями с голода, да так, чтобы запах пищи сводил с ума?! — меня колотила неудержимая дрожь. — Вы спали в подвалах и на чердаках с крысами? Вы знаете, сколько раз я был на грани самоубийства? — выпалил я. — Если бы не Комар, меня бы уже давно не было в живых. Не трогайте меня, Виктор Анатольевич, — устало произнес я. — Оставьте в покое. Присматривайте за другими, я, по сравнению с ними, божий одуванчик.

Вытянутое лицо Кузнечика не выражало ничего, кроме сильнейшего потрясения. На его лице нервно подрагивал мускул. Я ощущал себя выжатым и опустошенным, мне больше не хотелось видеть Кузнечика.

Выйдя на улицу, я встретился с тем большим миром, о котором меня так предупреждал Комар. Судя по неприязненным взглядам прохожих, он был настроен ко мне враждебно, и я понял, что совсем забыл о существовании этого мира, о его неиссякаемой способности ненавидеть и разрушать.

— Не ходи больше в Пентагон, плюнь на него! — потребовал Валерка.