Трудный возраст (Зона вечной мерзлоты): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Разве нам есть о чем говорить? — удивился я.

Элл замялся и покраснел.

— Я просто хотел тебя предупредить.

— Предупреждай! — я интуитивно чувствовал, что Элл сообщит мне плохие вести.

— Ты неправильно сделал, что связался с Комаром, — голос Элла звучал доверительно. — Комар голубой, — шепотом произнес он, — об этом давно все говорят, — Элл сверлил меня глазами, но я продолжал молчать. Это, наверное, и вывело его из равновесия. — Ты ж не хочешь, чтобы о тебе так же подумали.

— Какая же ты сволочь, Миха, — презрительно бросил я, отстраняясь от бывшего друга. — Комар мой друг, и этим все сказано, усек?

Элл вылупился на меня и стоял с довольно бестолковым видом.

— Не тебе решать, с кем мне дружить! — сквозь зубы добавил я, и мне до такой степени Элл стал омерзителен, что даже рядом с ним находиться было гадко.

Здесь небольшое отступление. После уроков Матильда попросила меня остаться.

— Как книга? — тихо спросила она меня, словно боялась, что нас могут услышать.

— Пишется, — коротко ответил я.

— Если ты хочешь сделаться писателем, ты не должен стать мелким торгашом словами. Самое главное — это понимать, что люди думают, а не то, что они говорят. Что может быть хуже писателя, которому нечего сказать, — патетически заключила она. Ее лицо стало чрезвычайно строгим, как на утреннем построении.

— Матильда Дмитриевна, я скоро дам вам прочитать доклюшкинский период. Только моя книга не будет веселой. Сегодня утром я задал себе вопрос, — сбивчиво принялся я объяснять, — жил ли до сих пор я или это было существование?

— И что?

— Думаю, что жил, — я слабо улыбнулся, — и сейчас живу, и думаю, что и для будущего я еще не потерян.

— Это осмысление, это хорошо, — произнесла Матильда. — Главное, не останавливайся, обязательно пиши… Мой покойный сын тоже писал книгу, она так и осталась у меня незавершенной.

Меня словно по голове ударили кувалдой. Я не мог поверить, что у Матильды был сын.

— Что с ним случилось? — хриплым голосом спросил я.

— Афганистан, — Матильда сжала в кулак руку. Ее лицо стало совсем серым, каменным.

Я словно почувствовал всю глубину одиночества Матильды и ее отчаяния. Я сбивчиво стал ей рассказывать о книге, что она меня засосала, словно трясина. Мой мозг кишел образами, сценами, действиями…

Когда я закончил говорить, то увидел на глазах Матильды слезы. Я ошеломленно смотрел на любимую учительницу и не мог понять, что с ней?

— Матильда Дмитриевна, — робко спросил я, — что с вами?

— Ничего, — она уже платком вытерла слезы. — Я счастлива, что у меня есть такой ученик, как ты. Пиши свою книгу, я тебя умоляю. Эта книга вылечит тебя, — уверенно произнесла она.

— От чего? — нахмурился я.

— От воспоминаний прошлого!

И у меня на душе от ее слов вдруг стало необыкновенно легко и весело. С этой ночи я жил в двух параллельных мирах. Первый, внешний, был черно-белым, как и все в Бастилии. Во втором, астральном, в котором я писал книгу, жизнь вспыхивала красками и в небе сверкала радуга.

По-настоящему я, оказывается, родился 23 февраля, хотя в свидетельстве о рождении значилась совсем другая дата — 30 января. Я долго не мог понять, почему в одном документе одна дата рождения, в другом — другая. Только сейчас я знаю, что при усыновлении разрешается ребенку менять не только фамилию, имя и отчество, но и дату рождения, и место рождения. Это и называется тайна усыновления. Слава богу, что мои усыновители выбрали для меня 30 января, а не 29 февраля. Они запросто могли бы со мной проделать такую шутку, чтобы не разоряться мне на день рождения ежегодно, а раз в четыре года — дешево и сердито — сплошная экономия.

В день моего настоящего рождения мне хотелось чего-то необычного, но чего конкретно — я не знал.

— Валерка, — я повернулся к Комару, — хочу обесцветить волосы, как у тебя, — с хрипотцой произнес я.

— О, как глубоко все зашло, — Комар с прищуром посмотрел на меня и оживленно поднялся с дивана. — В принципе, твоя идея мне по душе.