Она говорила со мной как с умственно отсталой, как с идиоткой. Муж ее стоял слева от меня. Он словно врос в пол, и я больше не видела его лица. Но я догадывалась, что он нервничает, что ему не по себе, хоть он и не говорил ни слова.
– Где именно это произошло?
– Вам это прекрасно известно.
– Но я хочу услышать от вас.
– На бульваре М.
– В Париже?
– Разумеется, в Париже!
Мне хотелось дать ей пощечину. Как она смеет играть со мной! Как смеет делать вид, что ничего не знает! Я ненавидела ее. Я ее проклинала.
Она улыбнулась. Улыбнулась во весь свой большой рот.
– Знаете, я уже два года не была в Париже.
– Но в мае этого года вы там были и сбили моего сына на пешеходном переходе напротив церкви. Вы были в «мерседесе».
– Нет. Я не была в Париже два года, повторяю вам! Какого числа это было?
– Вы знаете это не хуже меня. В среду двадцать третьего мая, днем, в половине третьего.
И снова молчание. Тишину нарушал только звук ударяющегося о черепичную крышу дождя. Из глубины квартиры послышался детский голос.
Муж зло посмотрел на меня.
– Черт, он проснулся!
– Пойди к нему, Дан. Пойди к нему.
Он вышел из комнаты тяжелой неуклюжей походкой.
И вдруг у меня случилось озарение.
– Я только теперь поняла, что вы разыгрываете комедию из-за него!
Она закурила.
– Неужели?
Эта ее дерзость… Ее высокомерие…
– Вы были с другим мужчиной в тот день. Со своим любовником!
Она выпустила облачко дыма.
– Знаете, вы сразу показались мне странной. Как только вошли в мой бутик, как только я вас увидела. И это вранье насчет макияжа, который вы попросили вам сделать… Свадьба сестры… Это было вранье.
– Не пытайтесь сменить тему. Я знаю, почему вы все отрицаете. Вы были в машине с другим. Поэтому и не остановились. Вы испугались. Испугались, что муж узнает. Но теперь он узнает не только то, что вы его обманывали, но и что вы – трусиха, причем самого мерзкого толка. Женщина, которая способна сбить ребенка и уехать.
Она вдруг рассмеялась жутким, безрадостным смехом.
– Вы говорите с таким апломбом, так серьезно… Вы вообще когда-нибудь замолкаете? Думаю, вы просто тронутая. И часто вы заявляетесь к людям домой и бросаете им в лицо подобные обвинения? Вам надо лечиться. И это просто устроить. Мне очень жаль вашего мальчика, но я не имею никакого отношения к тому, что с ним случилось.
Я придвинулась к ней – ровно настолько, чтобы она почувствовала мое дыхание.