Ограбленная Европа: Вселенский круговорот сокровищ: читать начало книги онлайн

ГЛАВА 6

УНИЖЕННЫЕ И ОГРАБЛЕННЫЕ

Когда в мае 1940 года германские войска вторглись в страны Бенилюкса и Францию, начался второй этап разграбления Европы. Настоящим эльдорадо для гитлеровцев стали Нидерланды, где творили величайшие мастера кисти, было много богатых музеев, частных коллекций и существовал обширный антикварный рынок. Культурграбители это прекрасно знали. Поэтому, несмотря на то что с начала Второй мировой войны Королевство Нидерландов объявило о нейтралитете, оно было оккупировано немецкими войсками. А 16 мая 1940 года — через день после официальной капитуляции страны — в Гаагу прибыл штандартенфюрер СС доктор Кай Мюльман, бывший ранее полномочным представителем генерал-губернатора Франка по "учету" культурных ценностей Польши, а в 1938 году работавший агентом Геринга в Австрии. В Голландии он представлял интересы Геринга и помогал Поссе отбирать шедевры в коллекцию Гитлера. Вслед за ним в побежденное королевство хлынули толпы алчных немецких маршанов, вздувших цены на антикварном рынке так, что Борману пришлось директивно ограничить цену при покупке одного произведения искусства одной тысячью гульденов. Уже к концу 1940 года из Голландии в Германию в адрес Геринга и других высокопоставленных персон было вывезено картин на сумму более 8 млн золотых гульденов. За сокровища между нацистскими бонзами разгорались схватки.

Покупать, правда, было вовсе не обязательно. Куда эффективней был обыкновенный грабеж. На нидерландских архивах и библиотеках поживилось ведомство Розенберга, эмиссары которого захватили библиотеку II Интернационала (130 тыс. томов), библиотеки Общества имени Спинозы в Гааге и Дома Спинозы в Рийнсбурге, 200 тыс. книг, принадлежавших голландским евреям, и ряд других ценных книгохранилищ. Общая стоимость их составила 30–40 млн рейхсмарок. Только с марта 1942 по июль 1943 года оккупанты разграбили в Нидерландах 22 623 богатые квартиры и особняка, конфисковав сотни тысяч произведений искусства и книг. Для их транспортировки понадобилось 586 речных барж и 176 товарных вагонов.

Славно потрудился в Нидерландах и лейб-искусствовед фюрера Ханс Поссе, задешево прихвативший богатейшие коллекции живописи банкира Фрица Ман-геймера, братьев Ланц и, пожалуй, лучшую в мире коллекцию графики Франса Кёнигса. В Бельгии, помимо частных собраний живописи, оккупанты похитили картину Микеланджело "Мадонна Брюгге" и знаменитый Гентский алтарь братьев Ван Эйков — один из главных шедевров европейского Раннего Возрождения. А на десерт гитлеровцы захватили крупные золотые запасы (хотя не всё) Бельгии и Нидерландов — 200,8 т и 171,8 т соответственно — и несколько тонн золота в Люксембурге. Добыча была бы еще больше, если бы многие голландские и бельгийские евреи в ожидании германского вторжения не приняли меры предосторожности. Так, ювелиры-огранщики Амстердама и Антверпена в конце 1939 года переправили в США все свои запасы бриллиантов.

Но ограбление Бенилюкса было лишь прелюдией к главному действу спектакля — разграблению Франции, что гитлеровцы делали с особым удовольствием, возвращая французам слова, сказанные немцам в 1919 году на Парижской конференции премьер-министром Франции Жоржем Клемансо: "Час тяжелой расплаты настал. Вы просили нас о мире. Мы склонны предоставить его вам", — но теперь на немецких условиях. В ситуации с Францией вообще было много символического. 22 июня 1940 года Гитлер подписал акт о капитуляции Франции в том самом вагоне в Компьенском лесу, в каком осенью 1918-го признала свое поражение Германия. А за ограбление Германии в начале 1920-х годов Франция сполна заплатила в начале 1940-х. Уже при первом посещении Парижа в июне 1940 года Гитлер приказал не только найти и возвратить в Германию все ценности немецкой культуры, "захваченные Францией со времен Наполеона", но и изъять из государственных музеев и частных собраний все наиболее значимые памятники искусства и старины в качестве "залога на будущих мирных переговорах". Для этих целей Гитлер направил в Париж своего специального представителя Отто Абеца — знатока французской культуры, который стал не только германским послом, но и координатором работ по конфискации культурных ценностей Франции и собственности французских евреев.

Следуя директиве фюрера, Геббельс создал группу из крупных музейных специалистов и приказал отправить в Германию все памятники культуры "германского характера" начиная с XV века. А по приказу Риббентропа при германском МИДе из числа экспертов Особого батальона была создана зондеркоманда, подчинявшаяся секретарю германского посольства в Париже штурмбанфюреру СС барону Э. фон Кюнсбергу (SK Kunsbeig). В нее вошли генеральный директор Государственных музеев Берлина профессор Кюммель, их главный хранитель доктор Мейер, сотрудники генеральной дирекции доктор Шмидт, профессор Кох и ряд экспертов рангом пониже. Зондеркоманде Кюнсберга поручалось "на основании особых указаний учесть и изъять художественные ценности, находящиеся в общественном владении, а также предметы искусства, принадлежащие частным лицам, особенно евреям", координируя свои действия с послом Абецем и Верховным главнокомандованием вермахта.

21 июля 1940 года, когда марионеточное французское правительство Филиппа Петена перебралось из Парижа в тихий южный городок Виши, "коричневый барон" доложил в Берлин о готовности приступить к изъятию ценностей из государственных музеев Франции и был возмущен, что те успели вывезти и спрятать свои коллекции. Как сообщил уполномоченный по охране произведений искусства при главе немецкой военной администрации во Франции граф В. Меттерних, "члены группы Кюнсберга и посольства бестактно и непристойно насели на работников Управления французскими государственными музеями и вырвали у них, наконец, списки (музейных ценностей. — Л. М.), порой пуская в ход угрозы". Заполучив их, ищейки Кюонсберга обшарили замки Блуа, Бриссак, Жеверни, Шамбор, Шерепетин, Суш, находившиеся в зоне немецкой оккупации, и изъяли спрятанные там художественные ценности, сетуя, что самое ценное ("Джоконду" Леонардо да Винчи и другие сокровища Лувра) французы успели вывезти на юг, в так называемую свободную зону.

В середине августа 1940 года в Париж прибыли "арийские" эксперты. Они составили первую опись награбленных культурных ценностей, а Абец приказал все самое ценное свезти в особняк немецкого посольства на улице Де-Лилль, 78, построенный в свое время по замыслу короля Пруссии. По этой описи Гитлер и Риббентроп решали, что оставить во Франции, а что вывезти в рейх. На оккупированной территории страны начался повальный грабеж. Произведения искусства, принадлежавшие французскому государству, изымались в качестве репарационных платежей, а собственность евреев отбиралась без всяких условий и оговорок, чему способствовал указ петеновского правительства, по которому все жители Франции, покинувшие страну во время боевых действий, объявлялись дезертирами, лишались гражданства, а их собственность конфисковалась. А так как большинство спасавшихся от нацистов людей были евреями, то указ был направлен прежде всего против них. Не случайно вишиские газеты, опубликовавшие длинный список граждан, чье имущество подлежало конфискации, назвали этот документ "Первый список еврейских дезертиров".

Этот указ, вышедший в конце июля 1940 года, как и принятый позднее "Еврейский кодекс", дал нацистам "юридическое обоснование" для грабежа. Впрочем, они в нем не нуждались. Еще 15 июля 1940 года главнокомандующий вермахтом фельдмаршал Вильгельм Кейтель издал приказ, предписывавший владельцам всех движимых произведений искусства стоимостью свыше 100 тыс. франков к 15 августа зарегистрироваться в соответствующей полевой комендатуре или в указанном ею месте. А 17 сентября Кейтель подписал директиву, по которой, в соответствии с приказом Гитлера, все имущество покинувших Францию евреев подлежало конфискации в пользу гестапо. Передача этой собственности французскому правительству в Виши или частным лицам запрещалась. Директива предписывала реквизировать все польские и словацкие библиотеки в Париже и все "бесхозное" еврейское имущество[33]. Через несколько дней барон фон Кюнсберг сообщил в Берлин о конфискации богатой коллекции искусства в квартире бывшего французского министра Ш. Менделя. Сам Мендель был отправлен в концлагерь, где и погиб. Следом были разграблены тысячи других особняков и квартир, и началась охота за богатствами Ротшильдов.

Как велики эти богатства, Гитлер и его окружение поняли еще в Австрии, где в их руках оказались деньги, собственность и собрания произведений искусства австрийской ветви Ротшильдов. Ее глава, барон Луис фон Ротшильд, в марте 1938 года был арестован гестапо и лишь через год смог выехать в Париж, передав все свое имущество в руки нацистов. Но куда более жирный улов ждал их во Франции, где жила самая богатая ветвь легендарного банкирского клана. Успеху предприятия способствовало то обстоятельство, что представители французской ветви Ротшильдов, как и их австрийские родственники, оказались не готовы к тому, что могучая Франция капитулирует всего лишь через месяц после вторжения немцев. Глава французского семейства клана Эдуард Ротшильд в конце 1939 года предусмотрительно перевел в канадский банк семейные акции нефтяной компании Royal Dutch. Но после капитуляции Франции правительство Канады заблокировало их, и весной 1940 года престарелый банкир эмигрировал в США с чемоданом драгоценностей, оцененных в миллион долларов, бросив все остальное на произвол судьбы. Когда началась война, его сын Та Ротшильд пытался спасти фамильный парижский банк De Rothschild Frere, но понял бессмысленность своих усилий и тоже отбыл за океан, оставив богатства и имущество нескольких поколений своей семьи Петену и Гитлеру.

Изъять их не составляло труда, ведь пятеро Ротшильдов возглавляли "список еврейских дезертиров", хотя многие члены банкирского семейства, включая женщин, были активистами движения "Свободная Франция" и сражались с нацистами на фронтах в рядах французской и британской армий. Два брата, Ален и Эли Ротшильды, провели пять лет в немецком плену, а жена Филиппа Ротшильда (урожденная графиня Элизабет Тейсье де Шамбор) за то, что ее муж примкнул к Шарлю де Голлю, была арестована гестапо и погибла в концлагере Равенсбрюк. Но 84-летний герой Первой мировой войны, он же покрывший себя позором маршал Петен, стараясь "ради спасения Франции" угодить Гитлеру, шел на всё.

Первым делом правительство Петена конфисковало фамильные особняки и замки Ротшильдов, а также их конные заводы. И когда после оккупации Франции новые власти решили возобновить работу ипподрома, то выяснилось, что бегать там некому, так как лучшие лошади принадлежали Ротшильдам. Также из меню даже самых дорогих парижских ресторанов исчезли лучшие во Франции вина с виноградников Ротшильдов. А в фамильном замке Лафит, где находились их винные погреба, разместился немецкий военный штаб. Но вскоре на замок и все его имущество наложил лапу рейхсмаршал Геринг, который вывез ценности замка и вино из его погребов в Германию, где потреблял его сам и потчевал своих гостей.

За богатства Ротшильдов разгорались жесткие схватки. Грызлись высшие нацистские чины, грызлись ведомства и грабительские команды. Когда 13 октября 1940 года германская полиция совершила рейд в парижский банк Ротшильдов, то обнаружила, что там уже побывали чиновники ведомства, занимавшегося изъятием иностранной валюты.

Но грызлись не только за имущество Ротшильдов. Осенью 1940 года между айнзацштабом Розенберга и зондеркомандой Кюнсберга, подчинявшейся Риббентропу, разгорелась драка за сокровища Лувра. Ищейки Кюнсберга, раздобыв музейные каталоги, нашли часть луврских картин и вывезли их в Берлин, что вызвало недовольство Розенберга. Особым приказом Кейтель дал приоритетное право на грабеж художественных ценностей Розенбергу, а Риббентропу достались архивы и иные хранилища документов. Но это не помогло. И лишь когда партнером Розенберга по мародерству стал Геринг, не ладивший с Риббентропом, страсти понемногу улеглись.

Также возникали раздоры между германскими оккупационными властями и правительством Петена в Виши, что иногда спасало ценное имущество от разграбления. Так, начальник Управления государственной собственности в правительстве Виши Морис Жанико, используя юридическую и бюрократическую казуистику, умудрился сохранить в целости парижский особняк Ротшильдов на улице Лафит, 19. В благодарность за это после войны Ги Ротшильд подтвердил на следствии, что во время оккупации Жанико был "истинным голлистом", и тем спас ему жизнь. Аналогичным образом была спасена большая часть сокровищ богатейшего парижского дворца Ротшильдов на улице Сен-Флорентин. Чиновники правительства Виши вывезли и спрятали их для себя на юге Франции. Немцы потребовали отдать им сокровища. Однако маршал Петен, ссылаясь на "разделение полномочий" между его правительством и оккупационными властями, ответил: "26 сентября 1940 года подразделение полиции обнаружило в особняке, принадлежавшем бывшему депутату парламента Морису де Ротшильду, большое количество полотен старых мастеров и античных золотых монет, которые оцениваются примерно в 350 миллионов франков. Они были вывезены на грузовиках из Мезон-Лафита в начале июня. Ценности конфискованы".

Но это редкие исключения, правилом был повальный грабеж. В июле 1940 года во Франции был создан печально знаменитый Особый штаб рейхсляйтера Розенберга по оккупированным территориям, где были отделы по видам "деятельности", включая Отдел изобразительного искусства во главе с Робертом Шольцем. Во Франции этот айнзацштаб приобрел опыт, позднее примененный по всей Европе. Вначале Розенбергу поручили создать гигантскую библиотеку для хранения свезенных в Германию книг, и уже к концу августа 1940 года им были изъяты все документы и книги из правительственной библиотеки в Париже. Затем напал черед других библиотек. После войны из Германии было возвращено на родину 7 млн французских книг! Потом был разграблен артиллерийский музей в Фонтенбло. Эксперт по музыке при айнзацштабе Розенберга доктор Герик в сентябре 1940 года изъял в городке Сен-де-ла-Фор и в 53 ящиках отправил в Германию ценнейшую коллекцию старинных музыкальных инструментов.

Но главный интерес для розенберговских "штабистов" представляло имущество богатых евреев. В представленной Нюрнбергскому трибуналу докладной Отдела изобразительного искусства айнзацштаба Розенберга от 14 июля 1944 года говорилось: "Производились планомерные обыски поместий семейства Ротшильдов, в том числе известных дворцов на Луаре. При этом были изъяты для рейха значительные части всемирно известных художественных собраний Ротшильдов. Предметы искусства, принадлежавшие Ротшильдам, были обнаружены не только в искусно замаскированных тайниках в отдельных дворцах, но и в хранилищах и на товарных складах, как, например, в Бордо и в других приморских городах, где эти произведения искусства, уже запакованные, были приготовлены для отправки в Америку. Таким же путем штаб разыскал и полностью конфисковал художественную собственность остальных известных французских коллекционеров-евреев: Канна, Давид-Вайля, Леви де Бенциона и Селигмана. После конфискации наиболее известных еврейских художественных коллекций в Париже зондерштаб занялся планомерным обыском всех брошенных квартир богатых французских евреев, а также складов всех экспедиционных фирм и многих других, нередко замаскированных французскими арийцами, складов художественных сокровищ эмигрировавших французских евреев и при этом обнаружил весьма ценные произведения искусства. Эти изъятия производились на основе предварительных тщательных проверок списков, отмеченных во французских полицейских учреждениях, еврейских справочников, книг учета хранения и заказов французских экспедиционных фирм, французских каталогов искусства и коллекций и прочего".

"Французскими арийцами" немцы называли местных фашистов, которые активно помогали немцам в репрессиях и грабежах, не забывая при этом и о себе. А в своем "боевом листке" "Au pilori" эти "арийцы" развязали жуткую антисемитскую истерию.

Глава вишиского правительства маршал Петен пытался помешать Розенбергу, но тот сказал ему, что раз Ротшильды евреи, то все их имущество должно принадлежать Германии. "Грязные махинации еврейских баронов ни к чему не приведут. Я заставлю их отдать всё!" — заявил Розенберг. И его ищейки при содействии гестапо и французской полиции стали потрошить еврейские дома и квартиры, свозя добычу на специальные склады. В кратчайшие сроки было ограблено 79 крупнейших коллекционеров Франции, конфисковано 203 богатейшие коллекции произведений искусства, насчитывавшие, кроме всего прочего, 21903 картины старых мастеров.

Грабеж быстро принял такие масштабы, что помещения германского посольства на улице Де-Лилль оказались доверху набиты произведениями искусства, и сотрудникам посольства стало негде работать. Там скопилось более четырех тысяч ценнейших предметов искусства. Награбленное добро перевезли в Лувр, но уже в октябре 1940 года не хватало места и там. И тогда оккупанты превратили в склад ворованных ценностей здание музея Жё-де-Пом (Jeu de Paume) в центре Парижа, где прибывавшие из рейха эксперты днем и ночью сортировали и упаковывали захваченные ценности, готовя их к отправке. Там их нашел Герман Геринг — не только главный летчик, но и главный грабитель Третьего рейха.

Первый раз наци номер два посетил Париж в конце ноября 1940 года. Прослышав про сказочные богатства "музея-распределителя" Жё-де-Пом, он решил лично осмотреть его и провел в здании целый день. И хотя гость не успел даже бегло оглядеть и половины его сокровищ (львиная доля их принадлежала барону Эдуарду Ротшильду и Александрине Ротшильд), он был потрясен. Особенно впечатлили его "Портрет Марии Терезы" кисти Веласкеса, "Будда с ребенком" Фрагонара и "Красные виноградники в Арле" Ван Гога. Потом Геринг провел в музее еще два дня и договорился с Розенбергом, что отныне айнзацштаб будет работать и на него. На прощание Геринг сделал распоряжения относительно конфискованных у Ротшильдов ценностей. Большую часть произведений живописи и декоративно-прикладного искусства Геринг передал штабу Розенберга. Фамильное столовое серебро Ротшильдов было отправлено в Берлин. А украшения, найденные в доме Бернарда Ротшильда солдатами люфтваффе, Геринг "великодушно" подарил зондеркоманде по охране награбленных во Франции ценностей. Вообще же, все лучшее следовало отправлять Гитлеру; затем отбирать то, "что могло бы пополнить коллекцию рейхсмаршала"; не приглянувшиеся "двум Г" ценности следовало через Розенберга отдавать немецким университетам, а прочее передавать немецким музеям. "Грабьте дальше!" — напутствовал Розенберга рейхсмаршал.

В начале февраля 1941 года Геринг вновь приехал в Париж. На сей раз при нем был альбом с репродукциями вожделенных полотен, а штаб Розенберга устроил для него в Лувре семь выставок награбленных сокровищ, основу которых составляли шедевры из коллекции Эдуарда Ротшильда. А в музее Жё-де-Пом Розенберг обставил для Геринга целый зал в стиле Людовика XVI. "Берлинский боров" отобрал нужные вещи и вернулся домой с богатейшей добычей: 15 марта 1941 года в имение Геринга Каринхалле прибыли 25 вагонов с картинами, старинной мебелью, гобеленами, фарфором и другими ценнейшими произведениями искусства. Но это было только начало. Нюрнбергскому международному трибуналу был представлен список художественных сокровищ, отправленных Герингом из Франции в Германию 5 мая, 17 июня и 14 сентября 1941 года. Он включал в себя:

• коллекцию мадам Хирш — вдовы владельца парижского банкирского дома "Луи Хирш", состоявшую из 30 ценнейших произведений искусства, включая 24 картины ведущих европейских мастеров XVII–XIX веков;

• коллекцию доктора Вассермана — 75 картин почти исключительно нидерландских и фламандских мастеров XIV–XVIII веков;

• коллекцию семейства Гамбургеров, состоявшую из 39 картин, включая 4 полотна кисти Рембрандта;

• коллекцию Соломона Флавиана, включавшую 26 картин, среди них много работ Курбе;

• коллекцию Андре-Жана Селигмана из 27 картин европейских мастеров XVII–XVIII веков;

• коллекцию Виль-Пикара, состоявшую из 124 картин, главным образом французских художников XVIII века, а также из бюста и двух скульптур;

• коллекцию Поля Розенберга (еврея-однофамильца), включавшую 160 картин, в основном "дегенеративных" художников.

В список входили также коллекции Зауэрбау, Амбарцумяна, доктора Эрлангера, Тьерри, Штерна и пейзаж Клода Моне из собрания Оскара Федерера. Экспертную оценку прошли лишь собрания Виль-Пикара. Розенберга и Штерна; стоимость этих коллекций на момент изъятия составляла 24 млн франков.

[33] В годы Первой мировой войны В. Кейтель служил при штабе резервного корпуса и в Генеральном штабе в Берлине. Потом стал заместителем военного министра В. фон Бломберга. А когда в январе 1938 г. Бломберг подал в отставку из-за порочившей его женитьбы на бывшей проститутке, Гитлер поинтересовался, кто мог бы заменить фельдмаршала на его посту. Бломберг затруднился ответить. Тогда Гитлер спросил, кто был у Бломберга заместителем. "Кейтель, — прозвучало в ответ. — Но о том, чтобы его использовать, не может быть и речи, поскольку он всего лишь тот, кто управляет моей канцелярией". — "Именно такой человек мне и нужен!" — воскликнул Гитлер. 4 февраля 1938 г. Кейтель стал главой Верховного главнокомандования вермахта и оставался им до конца войны. Не участвуя в сражениях, он был беспрекословно предан Гитлеру, а его директивы создавали базу для разграбления нацистами Европы.