Ограбленная Европа: Вселенский круговорот сокровищ: читать начало книги онлайн

Нацисты изъяли у немецких евреев десятки тысяч произведений изобразительного искусства конца XIX — первой трети XX века с целью продажи за валюту. Основным хранилищем работ стал старинный замок Шёнхаузен. А вторым по вместимости спецхраном были подвалы Имперского министерства пропаганды — ведомства Геббельса, который одной рукой клеймил «дегенеративное искусство», а другой собирал и продавал творения его мастеров. Спешно была подобрана команда арт-дилеров. В нее вошли Бернхард Бёмер, Карл Бухгольц, Хильдебранд Гурлитт и Фердинанд Меллер, которые уже весной 1938 года организовали в Швейцарии аукцион, где было выставлено 125 работ модернистов. Проданы были не все, да и те за относительно небольшие деньги (до девяти тысяч франков), потому что многие коллекционеры и крупные музеи отказались от участия в аукционе из морально-этических соображений, понимая, что выставленные лоты незаконно конфискованы у владельцев. Тем не менее около полумиллиона золотых швейцарских франков гитлеровская казна получила. И процесс пошел.

Торговцы произведениями искусства — арт-дилеры или маршаны — люди алчные. Найти шедевр искусства и продать — смысл их жизни. Поэтому, когда где-то у кого-то есть десятки тысяч художественных шедевров, продавец непременно найдется и происхождение вещей волновать его не будет. Так было и в случае с «дегенеративным искусством». Угрызениями совести маршаны мучились недолго, и начались массовые продажи. В Германии властями была организована сеть антикварных магазинов, где за валюту можно было купить любую вещь. Продавались конфискованные произведения и на аукционах в Дрездене, Гамбурге, Франкфурте-на-Майне, а также в других городах. За границей торги сначала шли через Швейцарию, где местные антикварные фирмы распродавали, а ломбарды и банки брали под невозвратный залог поступавшие из Германии произведения «вырождающегося» искусства, выдавая за них валюту. Потом потоки «дегенеративного искусства» потекли из Германии в Швецию. А после прихода к власти в Испании в 1939 году каудильо Франсиско Франко в Мадриде были созданы германо-испанские институты, которые торговали вывезенным из рейха художественным товаром на Пиренеях, а потом стали вывозить его под нейтральным испанским флагом в Южную и Северную Америку. Нынешние собрания импрессионистов, постимпрессионистов и модернистов в музеях и частных коллекциях Бразилии, Аргентины, Уругвая, Чили и Парагвая имеют германские корни. Многие частные собрания США перед Второй мировой войной и во время войны пополнялись через американские антикварные фирмы, торговавшие награбленным добром, полученным из Испании. Нацистские эмиссары продавали произведения искусства в Турции, Иране, Северной Африке. А когда к делу подключились старейшие английские аукционные дома Christie's и Sotheby’s, процесс принял планетарный масштаб, хотя потом эти респектабельные фирмы свое участие в сбыте награбленных сокровищ отрицали.

С весны 1938 года торговля произведениями «дегенеративного искусства» стала приносить Германии стабильный валютный доход, который шел на нужды военной индустрии. До конца войны были реализованы почти все конфискованные запасы, за что рейх получил десятки тонн золота в валютном эквиваленте. В современной Германии уцелело немногое. Некоторые из уцелевших картин выставлены ныне в восстановленном в Эссене музее Folkwang. Директор музея Хартвиг Фишер и его сотрудники пытаются хотя бы частично реконструировать экспозицию, которая была до разгрома музея нацистами и последующей распродажи его шедевров. Но это трудно. Ведь старый Folkwang был уникальным по дизайну и коллекциям художественным музеем. Американский коллекционер и соучредитель Музея современного искусства в Нью-Йорке Пол Джей Сакс назвал его «прекраснейшим музеем мира». Он был уничтожен, остались лишь осколки, зато казна рейха пополнилась валютными миллионами.

ГЛАВА 5

ГВОЗДИ В ГРОБ ВЕРСАЛЬСКОГО МИРА

Как известно, аппетит приходит во время еды. Конвертировать в валюту свое «дегенеративное искусство» — это, конечно, хорошо. Но Европа была и остается крупнейшей сокровищницей мирового искусства. А раз Германия готовится к большой европейской войне с оккупацией огромных территорий, то почему бы не использовать эти несметные богатства для финансирования «священной войны» германской нации? Эта мысль пришла в голову нацистским вождям накануне вторжения в Польшу, и они начали воплощать ее в жизнь. Перво-наперво надо было узнать, где что лежит и сколько стоит. Нужна была «культурная разведка» для выявления искомых ценностей, и она была создана. Возглавил ее Нильс фон Хольст — глава Отдела внешних связей Государственных музеев Берлина, ставший доверенным лицом Гитлера по вопросам конфискации культурных ценностей. К работе были привлечены крупнейшие немецкие музейщики, историки, искусствоведы. Под разными предлогами они ездили по европейским музеям, библиотекам, архивам, изучая их собрания и выявляя наиболее ценные раритеты. Эксперты Холь-ста изучали также каталоги музеев, частных коллекций, аукционов, выставок и в итоге составили карту Европы с указанием местонахождения основных «запасов» сокровищ.

А чтобы эти сокровища изъять и доставить в рейх, во всех видах вооруженных сил (кроме военно-морского флота) были созданы подразделения «солдат и офицеров культуры», которые, по словам рейхсминистра экономики Вальтера Функа, «надежно, верно, мастерски владея оружием, будут служить нашему делу». В вермахте за конфискацию исторических и культурных ценностей отвечал начальник войсковых архивов, библиотек и музеев. Спецподразделения «солдат и офицеров культуры» были созданы во всех главных министерствах и ведомствах, включая гестапо, полицию и структуры СС. Преимущественно на территории Восточной Европы действовал подчинявшийся рейхсфюреру Генриху Гиммлеру исследовательский совет Научно-исследовательского и учебного общества Ahnenerbe («Наследие предков»). Сотрудники совета изымали археологические коллекции, специальную литературу и проводили раскопки на оккупированных территориях.

Рейхсминистр иностранных дел Йоахим фон Риббентроп создал под крышей Министерства иностранных дел подразделения, призванные изымать архивы и документацию министерств иностранных дел оккупированных стран, а затем учредил Батальон особого назначения под командованием штурмбанфюрера СС барона Эберхарда фон Кюнсберга. Этот батальон культурграбителей насчитывал 304 солдата и офицера и состоял из четырех рот специалистов, призванных изымать архивные и библиотечные материалы и отправлять их в Германию. Первая рота особого батальона была придана германскому экспедиционному корпусу в Африке, вторая — группе армий «Север» (воевавшей под Ленинградом), третья — Центрально-Европейской армейской группе, четвертая — Южной армейской группе.

Под акцию была подведена идейная база, основанная на работах любимого Гитлером английского философа Хьюстона Стюарта Чемберлена (1855–1927), который утверждал, что европейская цивилизация своим возникновением обязана германцам. Отсюда проистекали две ключевые идеи «культурной политики» национал-социализма: идея уничтожения культур «неполноценных» и «враждебных» германцам народов и идея возвращения «на историческую прародину» всех когда-либо созданных произведений немецкого искусства. В 1940 году рейхсминистр пропаганды Йозеф Геббельс издал соответствующий приказ. А идеологию грабежа в духе идей нацизма разработал главный идеолог Третьего рейха, рейхсминистр по делам оккупированных восточных территорий Альфред Розенберг, который учил: «Достаточно уничтожить памятники культуры народа, чтобы он уже во втором поколении перестал существовать как самостоятельная нация».

В ведомстве Розенберга в дополнение к «карте сокровищ», сделанной ведомством Хольста, была составлена «культурная карта» Европы, где все народы и страны делились по расовому признаку: «свои», «союзные», «цивилизованные», «варварские», евреи и цыгане. Первых грабить было нельзя, вторых — по взаимному согласию, третьих — на усмотрение властей рейха, прочих — грабить безжалостно и беспощадно. Наложение «карты сокровищ» на «культурную карту» определяло алгоритм поведения оккупантов в той или иной стране. А уже во время войны был создан Особый штаб (айнзацштаб) рейхсляйтера Розенберга (Einsatzstab Reichs-leiter Rosenberg, ERR)[28], имевший представительства на всех оккупированных территориях Европы и превратившийся в крупнейшую организацию расхитителей культурных ценностей. Своих подчиненных Розенберг поучал: «Не оставлять без внимания ни один мало-мальски приметный музей, архив, собор, церковь. Все ценное описать, собрать, вывезти». С таким наказом, двумя «культурными картами» в планшетах и калькуляцией стоимости в головах Германия начала «культурно-финансовое» освоение Европы.

Первый опыт организованного грабежа вне пределов Германии нацисты получили в Австрии, правда здесь грабеж имел ряд особенностей. Ведь по рождению Гитлер был австрийцем, до февраля 1932 года — гражданином Австрии[29] и считал говорящих на одном языке немцев и австрийцев «двумя ветвями одной нации». Встречное движение к германо-австрийскому соединению началось еще в рамках Версальского мира. В марте 1931 года Берлин и Вена выступили с предложением о таможенном союзе, но державы-победительницы воспротивились этому. С приходом к власти Гитлера присоединение (аншлюс) Австрии стало неотъемлемой частью внешней политики Третьего рейха. Во все структуры соседнего государства внедрялась германская агентура, что вызвало резкое отторжение у австрийских властей. В октябре 1933 года пункт об аншлюсе был снят из программы австрийских социал-демократов, а в июне австрийский канцлер Энгельберт Дольфус запретил деятельность НСДАП на территории страны. В австрийском руководстве и обществе боролись две силы: одна выступала за слияние с Германией, другая — против.

25 июля 1934 года сторонники аншлюса — 154 австрийца из 89-го австрийского батальона СС, переодетые в форму австрийской гражданской гвардии, — ворвались в госканцелярию и захватили Э. Дольфуса, потребовав от него подать в отставку. Тяжело раненный канцлер отказался и, не получив должной медицинской помощи, умер от потери крови. В ситуацию вмешался союзный Дольфусу Муссолини, двинувший войска к австрийской границе, и мятежники были вынуждены капитулировать. Однако вскоре ситуация изменилась: Муссолини стал верным союзником Гитлера, а страны Запада, начавшие политику умиротворения, перестали противиться аншлюсу. В ноябре 1937 года Эдуард Вуд Галифакс, вскоре ставший британским министром иностранных дел, во время переговоров с Гитлером дал от имени своего правительства согласие на «приобретение» Австрии Германией. А 22 февраля 1938 года британский премьер-«миротворец» Невилл Чемберлен заявил в палате общин, что Австрия не может рассчитывать на защиту Лиги Наций.

Пользуясь этим, Гитлер перешел к решительным действиям. 12 февраля 1938 года австрийский канцлер Курт Шушниг был вызван в гитлеровскую резиденцию Берхтесгаден, где под угрозой военного вторжения подписал предъявленный ему ультиматум, ставивший его страну под контроль Германии. Однако, вернувшись в Вену, Шушниг назначил на 13 марта плебисцит по вопросу о независимости Австрии, что взбесило Гитлера. По приказу из Берлина днем 11 марта австрийские национал-социалисты заняли администрацию канцлера. С дулом у виска Шушниг по радио отменил плебисцит, объявил о своей отставке и приказал австрийской армии в случае вторжения немецких войск не вступать в боевые действия. Президент Австрии В. Миклас тоже оказался беспомощен.

Вечером 11 марта 1938 года канцлером Австрии стал ярый сторонник Гитлера, член НСДАП Артур Зейсс-Инкварт[30]. В ночь на 12 марта германские войска вошли в Австрию; австрийская армия капитулировала.

А 13 марта в 19 часов Гитлер торжественно въехал в Вену, где его встречали восторженные толпы людей. Такого приема Гитлеру не оказывал никто и нигде" В тот же день был опубликован закон о воссоединении Австрии с Германией, по которому Австрия объявлялась "одной из земель Германской империи" и отныне именовалась Остмарк. Выступая 15 марта в венском дворце Хофбург перед толпой, собравшейся на площади, Гитлер заявил: "Я объявляю немецкому народу о выполнении самой важной миссии в моей жизни", 10 апреля в Австрии и Германии состоялся плебисцит с вопросом: "Согласен ли ты с произошедшим 13 марта 1938 года воссоединением Австрии с Германией и голосуешь ли за список нашего фюрера Адольфа Гитлера?" На бюллетенях было два круга: над большим стояла надпись "Да", над маленьким — "Нет". По официальным данным, в Германии за аншлюс проголосовало 99,08 % избирателей, в Австрии — 99,73 %. К этим цифрам можно относиться по-разному, но факт остается фактом: в тот момент подавляющее большинство немцев и австрийцев хотели воссоединиться.

Теперь и юридически Австрия стала для Гитлера такой же немецкой землей, как Германия. Значит, грабить ее, реквизируя государственную собственность, было нельзя. Конфискации подлежало только движимое и недвижимое имущество "врагов империи" (политических противников аншлюса) и "неполноценных народов", прежде всего евреев. А поскольку под эти категории подпадал узкий слой богатых и очень богатых людей, нацистов в Австрии ждала сказочная добыча. Главный удар Гитлер нанес по австрийской ветви всемирного клана королей банкиров Ротшильдов, изъяв коллекции произведений искусства, недвижимость и банковские депозиты Луиса и Альфонса фон Ротшильдов. В Австрии было много и других еврейских коллекций искусства. Например, художественные собрания генерального директора Венского банковского союза Морица Бауэра и его родственника, австрийского сахарного короля Фердинанда Блоха. Дочь Бауэра, Адель, широко известная по знаменитому портрету "Золотая Адель" (1907) Густава Климта, вышла замуж за Ф. Блоха, а ее сестра Мария стала женой брата Ф. Блоха, Густава. Оба рода соединились и стали носить двойную фамилию Блох-Бауэр. Объединились и их коллекции, в которых шедевры старых мастеров соседствовали с творениями художников авангарда. Заслуженной славой пользовались также собрания Бонди, польского графа Ланцкоронского, графа Чернина и других.

Их первым делом и "приватизировали" прибывшие в Австрию "десантники" из ведомства Хольста и гестапо, а прикарманив главное, взялись за остальное. После аншлюса по всей Австрии стояли десятки набитых сокровищами особняков, имений и замков, владельцы которых бежали от Гитлера за границу, бросив свое имущество на произвол судьбы. "Бесхозных" сокровищ было столько, что гестаповцы не знали, что с ними делать, и постоянно запрашивали Берлин. В ноябре 1938 года вышло постановление Имперского министерства внутренних дел об "изъятии имущества у врагов государства", после чего началась "законная" конфискация австрийских частных собраний. Брошенное имущество изымалось полностью и безвозмездно. Так произошло с коллекциями бежавших в Швейцарию Блох-Бауэров. Не успевших эмигрировать оогатых евреев и политических противников режима вынуждали отдавать рейху свои богатства. Так поступили и с австрийскими Ротшильдами. Их без церемоний бросили в застенки гестапо и не выпускали, пока они не передали Гитлеру все свое движимое и недвижимое имущество. А выпустили их к французским родственникам лишь с паспортами и небольшой суммой денег в дорогу. Евреев победнее гестаповцы отпускали за границу за выкуп валютой или произведениями искусства, внесенный их родственниками. А если речь шла о нужном Гитлеру или Герингу шедевре, которым владел австрийский "ариец", ему делали предложение, от которого лучше было не отказываться.

Так по первому варианту (в градации Розенберга) была зачищена Австрия. Стоимость произведений искусства, изъятых гитлеровцами в Австрии, превысила 70 млн золотых рейхсмарок, хотя сюда не вошли шедевры, поступившие в коллекцию Гитлера. Летом 1939 года для формирования музея фюрера в Линце в Австрию прибыл его личный искусствовед Ханс Пocce (Hans Posse), о котором мы еще расскажем. Не учитывались и вещи, изымавшиеся в коллекции Геринга, шефа гестапо Генриха Мюллера и других нацистских бонз. Предназначенные для них произведения искусства не входили в общие списки гестапо, составлявшиеся для Имперского министерства финансов с целью продажи за валюту. Так что 70 млн рейхсмарок — это стоимость объедков с барского стола, истинная цена конфискованных в Австрии произведений искусства значительно выше. Кроме того, нацисты захватили золотой запас Австрии (65 т) и 13 т золота на частных банковских депозитах.

Вслед за Австрией Гитлер проглотил Чехословакию, которую ему по Мюнхенскому договору от 30 сентября 1938 года преподнесли на блюдечке "великие европейские миротворцы" Невилл Чемберлен и Эдуард Даладье. Но посте оккупации Чехословакии весной 1939 года перед нацистами встал вопрос: как ее грабить? С одной стороны, чешские земли вошли в сердцевину "тысячелетнего рейха", в Словакии был германский протекторат, но жили там "неполноценные" славяне. Грабить Чехословакию решили по третьему варианту — как "цивилизованную страну". В этом случае культурные ценности гитлеровцы, как правило, оставляли на месте. Когда директор чехословацкой Национальной галереи задал представителю оккупационных властей вопрос о ее дальнейшей судьбе, то услышал в ответ: "Картины останутся в Пражской галерее, ибо галерея принадлежит нам, точно так же как нам принадлежит Прага и вся страна". А вот ценности евреев, противников режима и отобранные для коллекций фюрера и нацистских бонз подлежали конфискации.

Жертвой грабежа стал знаменитый цикл Мастера Вышебродского алтаря (середина XIV века), состоявший из девяти картин. Под надуманным предлогом его реквизировал для фюрера Ханс Поссе. Такая же судьба постигла богатейшую коллекцию оружия, находившуюся в замке-музее Конопище, некогда принадлежавшем австрийскому эрцгерцогу Францу Фердинанду, а после 1918 года перешедшем в собственность Чехословацкого государства. Во время нацистской оккупации в замке была штаб-квартира командующего германскими войсками в протекторате. Коллекции замка гитлеровцы сначала вывезли в военный музей в Праге, а в 1944 году частично перевезли в Верхнюю Баварию и Вену, а частично спрятали в горной соляной шахте Бад-Аусзее в 40 км от Зальцбурга, где хранилась масса награбленных в Европе ценностей. В чешских землях нацисты реквизировали все еврейское имущество, включая 780 тыс. ценных книг, и намеревались создать в Праге "еврейский музей", который они назвали "музеем уничтоженной расы" и для которого подбирали экспонаты. Кое-что украл лично Гитлер. Уезжая 16 марта 1939 года из пражского президентского дворца, он прихватил с собой несколько старинных гобеленов.

Подписывая Мюнхенский договор по Судетской области Чехии и готовясь к захвату Чехословакии, Гитлер мечтал заполучить золотой запас этой страны, оценивавшийся в 31 млн долларов (27,6 т). В сущности, это был остаток "сибирского золота" А. В. Колчака, полученного в феврале 1920 года чехословацкими легионерами от большевиков по Куйтунскому соглашению и помещенного в кладовые Легио-банка в Праге. Правительство Чехословакии накануне эмиграции в Лондон весной 1939 года отправило золотой запас в Банк Англии (Bank of England). Но так как по мюнхенскому сговору чехословацкое золото должно было отойти Гитлеру, он разъярился, надавил на британского премьера Н. Чемберлена, после чего управляющий Банком Англии М. Норман провернул изящную спец-операцию.

Скандал вокруг нее разгорелся в мае 1939 года, когда британские газеты сообщили о краже золота со счетов Национального банка Чехословакии в Банке Англии. Судя по документам, попавшим в прессу, операция проводилась под давлением базельского Банка международных расчетов (BIS) — тогдашнего "центробанка центробанков"; трансфер средств был проведен именно там. Стоимость украденного чехословацкого золота составляла 5,6 млн фунтов стерлингов, что было эквивалентно 24,5 т золота. Золото на сумму 4 млн фунтов было отправлено в центробанки Бельгии и Нидерландов, где его вскоре захватило гестапо. Оставшаяся часть золота была продана в Англии, а вырученные средства переведены через BIS на счета гитлеровского Рейхсбанка. Как съязвила газета The Daily Telegraph, от чехословацкого золота "тихо избавились в Бельгии, Голландии и Лондоне". Фактически Банк Англии и BIS, "соблюдая нейтралитет", помогли фашистской Германии украсть чехословацкое золото. Свою роль сыграло здесь и то" что президент Рейхсбанка Ялмар Шахт и управляющий Банка Англии Монтегю Норман были друзьями.

Так золото, вывезенное чехословацкими легионерами из Советской России в обмен за выдачу большевикам адмирала Колчака, оказалось в руках у Гитлера[31]. После войны оно стало предметом споров. Банк Англии долго не признавал свое сотрудничество с Гитлером в этом деле и только в августе 2013 года скрепя сердце признал. Что же касается похищенных гитлеровцами культурных ценностей, то часть награбленного после войны вернулась в Чехословакию, но многие вещи (раритеты Карлова университета и др.) исчезли. В конце войны нацисты разработали секретный "план АРЛЗ", предусматривавший уничтожение Старого города, мостов через Влтаву и других достопримечательностей Праги. Но осуществить его, слава богу, не удалось.

Затем настал черед Польши, которая как "варварская страна" подверглась тотальному разграблению. Для поляков гитлеровское нашествие обернулось культурной катастрофой. Начало ей положили распоряжения Гитлера и Геринга от 12 и 19 октября 1939 года. Для их исполнения рейхсфюрер СС Гиммлер издал директивы, предписывавшие гестапо и полиции безопасности вместе с командованием вермахта реквизировать в Радоме, Варшаве и Люблине все самые ценные предметы искусства, а также "костюмы, музыкальные инструменты, монеты, почтовые марки и другие подобные коллекции". А гауляйтер Польши Ханс Франк 16 декабря 1939 года подписал "Распоряжение о конфискации предметов искусства в генерал-губернаторстве". Ответственным за исполнение акции был особоуполномоченный Гиммлера Кай Мюльман, включивший в конфискационные списки практически все культурные ценности Польши. Вещи стоимостью свыше 500 рейхсмарок поступали в фонды немецких музеев, а все прочее продавалось через сеть антикварной торговли.

Польшу буквально опустошили. С момента вторжения нацисты начали охоту за регалиями саксонского короля Августа III и алтарем Вита Ствоша из церкви Святой Марии в Кракове. Гитлеровцы их похитили и спрятали в Нюрнберге и крепости Кёнигштайн, где потом эти реликвии были найдены. Загадочной оказалась судьба, пожалуй, лучшего в стране музея Чарторыских в Кракове, откуда гитлеровцы украли 843 ценнейших предмета искусства и культуры. Среди них были шедевр Леонардо да Винчи "Дама с горностаем" ("Дама с лаской"), великолепный "Портрет молодого человека" кисти Рафаэля, редкий пейзаж Рембрандта "Гроза", 12 персидских ковров, 260 изделий из золота, принадлежавших польским королям, и многое другое. Шедевр Леонардо в 1945 году удалось найти и вернуть, но основная часть коллекции Чарторыских бесследно исчезла. Следы ее отыскались лишь в наши дни, о чем мы еще расскажем. Нацисты похитили собрания Национального музея в Кракове, королевского замка Вавель в Варшаве, Института истории искусств Краковского университета, Государственного монетного двора; были конфискованы ценности Краковского и Домского соборов, соборов в Люблине и Сандомире; разграблено около 500 замков, поместий, богатых особняков и квартир. К счастью, полякам удалось спасти золотой запас.

На начало войны — 1 сентября 1939 года — государственный золотой запас Польши (около 70 т) был размещен в двух местах: большая часть находилась в хранилищах Банка Польского, а 30 т лежали в казематах Брестской крепости, за которую в 1939 году героически сражались поляки, а в 1941-м — советские защитники цитадели. Важную роль в судьбе золота сыграл человек необычной судьбы Людомил Райский. Он был сыном участника польского восстания 1863–1864 годов, который после его разгрома эмигрировал в Оттоманскую империю, где (как и его сын) получил турецкое гражданство. В Первую мировую войну Л. Райский сначала воевал в польском легионе Пилсудского, а потом был мобилизован в турецкую армию и сражался в ее военно-воздушных частях, отличившись в битве за Галлиполи. В 1919 году Райский вернулся на родину и вступил в Войско Польское, где командовал 21-й истребительной эскадрильей, руководил Высшей школой пилотов в Ловице, а в 1927 году был назначен главой Департамента авиации. В марте 1939 года он потребовал переоснащения польских военно-воздушных сил, вступил в конфликт с министром обороны и был отправлен в отставку. Однако вскоре его услуги снова понадобились.

В первые дни войны Райскому вместе с вице-министром финансов Коцем поручили организовать закупки вооружений за границей за золото из хранилищ Банка Польского. Но немцы уже подходили к Варшаве, и золото нужно было спасать. Министр финансов Е. Квятковский предложил вывезти золотой запас самолетами компании "ЛОТ" через Вильно в Швецию. Райский категорически возразил. За один рейс транспортный "Локхид" мог вывезти лишь полторы тонны золота; для вывоза 70 т пришлось бы сделать 50 рейсов, что при господстве люфтваффе было невозможно. Тогда золото решили вывозить на восток по суше. И тут Райский узнал, что золото прячут по крепостям: 3,5 т размещены в крепости Замостье на юге Польши, а 30 т находятся в одном из фортов крепости в Бресте, где пребывает и главнокомандующий польской армией маршал Э. Смиглы-Рыдз.

Генерал Райский потребовал от командующего гарнизоном Брестской крепости генерала Клеберга немедленно организовать вывоз золота, но получил ответ, что никакой эвакуации не будет до выяснения ситуации на фронте. Тогда Райский, заручившись поддержкой министра иностранных дел Польши Ю. Бека, добился аудиенции у Смиглы-Рыдза, и маршал принял решение об эвакуации брестского золота через Румынию, поручив Беку связаться с польским посольством в Бухаресте, чтобы организовать транзитный коридор для вывоза ценного груза из Бреста поездом. Приехав на польско-румынскую границу в город Снятый, Райский узнал, что министр иностранных дел Румынии дал разрешение на транзит польского золота, но только быстро, чтобы не узнали немцы.

12 сентября в Снятый прибыл и был спрятан в лесу транспорт золота из Луцка (около 30 т, вывезенных из Банка Польского). На следующий день прибыл "золотой" поезд из Бреста. Осталось дождаться 3,5 т золота из Замостья, но транспорта долго не было. Опасаясь худшего, Райский поехал навстречу "золотой колонне" и встретил ее на пути в Снятый. Но тут выяснилось, что начальник колонны получил приказ из ставки маршала Смиглы-Рыдза: оставить 70 ящиков золота (около полутора тонн) на сумму 22,6 млн польских злотых в распоряжении Главного командования на текущие военные нужды. Золото оставили, и его судьба неизвестна, видимо оно досталось немцам. А примерно 62 т польского золота в ночь с 13 на 14 сентября 1939 года было загружено в специальный железнодорожный состав, к которому прицепили несколько пассажирских вагонов, — в них из брошенной на погибель Польши позорно бежало за границу ее руководство. Но польский золотой запас удалось спасти. Он прибыл на румынском поезде во Францию и был помещен в кладовые Банка Франции (Banque de France). Немцы всю войну искали польское золото, но не нашли. Все остальное" что имело хоть какую-то ценность, оккупанты конфисковали и вывезли.

Разгром Польши был столь чудовищным, что вызвало отторжение у самых верных сторонников Гитлера. Лучший кинодокументалист Третьего рейха Лени Рифеншталь — автор легендарных кинокартин "Триумф воли" и "Олимпия", — посетив осенью 1939 года Польшу и увидев творимые там преступления, высказала протест Геббельсу и оказалась в опале. После польской кампании окончательно порвал с Гитлером и Ялмар Шахт. При аншлюсе Австрии он руководил ликвидацией Австрийского национального банка и включением банковской системы Австрии в общегерманскую. Но с началом войны Шахт ушел в оппозицию режиму. В сентябре 1939 года он выступил против вторжения в Польшу, а потом негативно отнесся к войне с СССР, считая, что Германия проиграет войну по экономическим причинам. 30 ноября 1941 года Шахт направил Гитлеру резкое письмо с критикой его действий, и 22 января 1942 года был отправлен в отставку с поста рейхсминистра без портфеля. Со временем между Шахтом и гитлеризмом разверзлась пропасть. В заговоры против Гитлера Шахт не вступал, но контакты с заговорщиками имел. Поэтому после покушения на Гитлера 20 июля 1944 года его арестовали и содержали в нацистских концлагерях[32].

Аншлюсу Австрии, захвату Чехословакии и разгрому Польши Гитлер придавал символическое" если не мистическое" значение. По Версальскому мирному договору Германия признавала и обязывалась строго соблюдать независимость Австрии, а также полную независимость Польши и Чехословакии. И именно по этим скрепам Версальского мира Гитлер нанес свой первый удар. Подмяв под себя Австрию, Чехословакию и раздавив Польшу, Гитлер вбил три кованых гвоздя в крышку гроба ненавистного ему Версальского мира. А потом стал жестоко мстить тем, кто этот мир Германии навязал.

[28] В немецких документах он также фигурирует как зондерштаб (Sonderstab) рейхсляйтера Розенберга. Для выполнения особых задач был создан Оперативный штаб рейхсляйтера Розенберга, который возглавлял оберштурмбанфюрер СС Г. Утикаль.

[29] По этой причине Гитлер не мог участвовать в германских выборах, что было для него серьезной политической преградой. Лишь 25 февраля 1932 г. активист "пивного путча" В. Фрик, первым из нацистов в 1930 г. ставший министром внутренних дел одной из германских земель (Тюрингии), назначил Гитлера своим правительственным советником, что позволило ему получить немецкое гражданство и баллотироваться на весенних выборах президента Германии. Гитлер этого не забыл и, став 30 января 1933 г. канцлером Германии, назначил Фрика имперским министром внутренних дел, каковым он оставался до 25 августа 1943 г., когда его сменил Г. Гиммлер.

[30] Обергруппенфюрер СС, правитель Австрии, оккупированных Польши и Нидерландов; 16 октября 1946 г. казнен по приговору Нюрнбергского трибунала за преступления против человечества.

[31] См.: История Второй мировой войны. М., 1974. Т. 2. С. 300–302; Сироткин В. Г. Золото и недвижимость России за рубежом. М., 1997. С. 60–82.

[32] После войны Я. Шахт попал на скамью подсудимых Нюрнбергского трибунала, но 1 октября 1946 г. был оправдан. Однако в апреле 1947 г. был задержан в Вюртемберге немецкими властями и немецким судом по денацификации приговорен к восьми годам каторжных работ. По апелляции был оправдан и 2 сентября 1948 г. освобожден. Затем работал в банковской сфере Германии, основал и возглавил в Дюссельдорфе банкирский дом Schacht GmbH. Скончался 3 июня 1970 г. в Мюнхене.