Тогда противник рано или поздно поймет, что ему попался первейший в мире лжец. И Лимингу устроят какую-нибудь хитроумную проверку. Он провалится, тут-то все и начнется. Он совсем не переоценивал свою заслугу в том, что ему так долго удавалось водить противника за нос. Из тех немногих книг, которые он прочитал, Лиминг знал, что религия зангов основана на почитании духов предков. К тому же им знаком полтергейст. Почва была подготовлена задолго до него. Он только вспахал ее и засеял. Если занги уже верят в двух невидимых существ, то их не так уж трудно заставить поверить и третье.
Но когда союзники передадут Асте–Зангасте недвусмысленное предложение катиться подальше, третий призрак скорее всего будет с яростью отвергнут. Если только не удастся ценой очередной убедительной выдумки добавить этому призраку некоторой реальности. Но как? Лиминг уже в который раз бился над этим вопросом, когда за ним снова явилась стража. Комендант был у себя, но Паллама с ним не оказалось. Вместо него на Лиминга глядела целая дюжина штатских. Всего, значит, тринадцать, как раз подходящая компания, чтобы подписать ему приговор.
Он сел, чувствуя себя в центре всеобщего внимания, совсем как шестихвостая мускусная крыса в зоопарке. Четверо штатских тут же принялись по очереди его атаковать. Их интересовал один–единственный вопрос: бопомагилви. Похоже, они часами развлекались с ним, и в результате только дошли до легкого обалдения, что их вовсе не устраивало.
— Какой принцип устройства этого аппарата? Он что, концентрирует телепатический сигнал в узкий пучок большого диапазона? На каком расстоянии ваш Юстас выходит из зоны прямой связи, и его приходится вызывать с помощью бопомагилви? Почему для получения ответа нужно сначала провести направленный поиск? И откуда вы знаете, как делать спиральную петлю?
— Я не могу это объяснить. Откуда птица знает, как вить гнездо? Это инстинкт. Я всегда, знал как вызывать Юстаса с тех самых пор, как сумел согнуть кусок проволоки.
— А не мог Юстас вложить вам в голову эти знания?
— Правду сказать, я об этом не задумывался. Хотя очень может быть.
— Любая ли проволока подойдет?
— Да, если не содержит железа.
— Все ли спирали одинаковой конструкции и размера?
— Нет, все зависит от владельца.
— Мы тщательно обыскали землян, которые находятся в латианском плену. Но ни у кого из них ничего подобного не оказалось. Как вы это объясните?
— Они им просто не нужны.
— Почему?
— Потому что их в плену больше четырехсот и они могут рассчитывать, что несколько Юстасов всегда будут неподалеку.
Когда Лимингу кое-как удалось от них отбиться, у него просто ум за разум зашел, а душа ушла в пятки. Потом настала очередь коменданта.
— Союзники наотрез отказались забирать пленных землян первыми или обменивать их два к одному, и вообще, дальше обсуждать этот вопрос. Что вы на это скажите?
Собрав остатки воли, Лиминг ответил:
— Подумайте сами, на вашей стороне сражаются более двадцати разных народов. Самые могущественные из них, конечно, латиане и зебы. Неужели вы думаете, что Сообщество согласилось бы с предложением союзников дать преимущество при обмене какой-нибудь определенной расе? Окажись такими счастливчиками, к примеру, танзиты, что ж, по–вашему, латиане и зебы так и проголосуют за то, чтобы они вернулись домой первыми?
Тут вмешался высокий, похожий на начальника, субъект в штатском:
— Я — Даверд, личный помощник Зангасты. Он тоже считает, что землян просто забаллотировали. Поэтому я должен задать вам один вопрос.
— Какой?
— Ваши союзники знают о Юстасах?
— Нет.
— Вам удалось скрыть их существование?
— Никому и в голову не приходило что-то скрывать. Просто Юстасы эффективны только в борьбе с врагами, тогда их уже ни от кого не скроешь.
— Прекрасно. — Даверд подошел поближе и напустил на себя вид заговорщика. — Латиане развязали войну, а зебы поддержали их. Всех остальных, в том числе и нас, втянули в нее по разным причинам. Латиане сильны и заносчивы, но мы знаем, что они не отвечают за свои действия.
— А мне-то какое до этого дело?
— Мы, более слабые народы, не можем противостоять латианам и зебам в одиночку. Но объединившись, мы будем достаточно сильны, чтобы выйти из войны и занять нейтральную позицию. Поэтому Зангаста связался с остальными.
Господи, ну и дела! Вот чего можно добиться, имея всего–навсего моток медной проволоки!