— Спасибо, я как раз перед отъездом плотно поел, да и идти надо.
— Да ладно, брось, еще время есть, пошли!
Ничего нет утомительнее отечественного гостеприимства. А вот и жена Люба с легким приветом от П. П. Рубенса.
— Пойдем, Вить, посидим немного.
Охота.
Я подавил робкое желание вымыть руки — рук никто не мыл, наверно, потому, что липкие пальцы лучше удерживают столовые приборы. Люба поставила передо мной огромную тарелку дымящегося жирного-прежирного супа, положила рядом три толстых куска черного хлеба, две очищенные луковицы и широко улыбнулась. Я тоже благодарно растянул губы. Леня Коромыслов торжественно поставил на середину стола бутыль самогона и тоже мне широко улыбнулся. Я скорчил рожу, пытаясь изобразить восторг.
— Мне немного, я…
— Да всем немного, чего тут.
— Хорош, хорош!
— Любка и то больше пьет.
Какая вонючая! Суп-то какой противный!
— Ну как?
— Отличная, крепкая — хорошо!
— А как супец?
— Замечательный — наваристый!
Конечно, тут же еще по одной.
— Луком, луком закусывай!
Пошел ты!
— Спасибо, я лук как-то не очень.
Леня Коромыслов после четвертой стопки рассказал три анекдота на тему возвращения мужа из командировки. В первом анекдоте любовник спрятался под кроватью, во втором — в шкафу, в третьем — на балконе. Леня смеялся раз от разу все громче, а опытная жена Люба веселилась гораздо умереннее.
— Спасибо, мне пора.
— Куда пора? Давай еще!
— Нет, не могу — опаздываю.
— Тогда на посошок!
Посошок был отвратительнее всего предыдущего, и я уже собрался компенсировать его затяжным поцелуем масляных губ жены Любы, но Леня стал рассказывать четвертый анекдот про возвращение мужа из командировки, и мне подумалось, что рисковать не стоит.
До прибытия электрички оставалось пятнадцать минут, я спокойно успел завернуть в лесопосадку и, глубоко сунув два пальца в рот, бурно расстаться с обильным угощением семьи Коромысловых. Потом я пожевал березовые листики, высасывая из них хлорофилл, и по утоптанной тропинке выбрался на платформу, где никогда не унывающие подростки играли в интересную игру «кто кого быстрее столкнет под поезд», гражданин со скорбящим лицом высматривал в чужих губах тлеющие папиросы, а садоводы обсуждали виды на урожай.
Я сидел в легкой дремоте и считал стуки колес. На сто двадцать четвертом стуке у меня появилось желание посмотреть налево: женщина в очках с толстыми линзами вяжет носок, старичок внимательно следит за мельканием спиц, компания играет в карты, шумно выигрывая и шумно проигрывая, безучастная овцеокая девушка, мужчина с очень массивным обручальным кольцом, читающий газету «Вечерний Магадан», мальчик, мотающий ногами, его бабушка с конфеткой наготове, еще мужчина, еще женщина, плохо видно. Ну так и что ж?
— А я на этот месяц купила проездной.
— Да что вы говорите?!
— Да, очень удобно. Конечно, для тех, кто ездит непостоянно, это экономически не выгодно, а кто постоянно — очень даже выгодно.