Змееборец: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Да.

– Ты становишься настоящим шефанго, сэр Йорик Хасг. Говорят, мы стремимся домой, как перелетные птицы. Это инстинкт: даже если крылья подрезаны, все равно пытаешься взлететь…

– Говорят? – повторил Йорик.

– Этим и страшно изгнание, – тихо сказал Эльрик. – Все твое существо стремится на родину, и всем своим существом ты противишься возвращению. Ведь никто, кроме тебя, не может запретить тебе вернуться.

– Ты ничего не знаешь о тоске по дому, – Йорик аккуратно подбирал слова, – но ты знаешь о том, каково быть изгнанником. Так?

Эльрик молча пожал плечами.

Так они и молчали. За окном кружился, медленно и мягко падал крупный снег. Завтра он будет липнуть к лыжам, мешать идти, но сегодня, сейчас, снегопад казался торжественным шествием светлых, зимних духов.

– Де Фокс, – позвал Йорик, слегка встревоженный долгой тишиной и тем, как окончился, едва начавшись, их разговор. – Куда ты забрел? До чего додумался.

В ответ сверкнули белым звериные, хищные глаза.

– Расскажи мне, командор! Расскажи о Ямах Собаки. И о себе. Ты обещал, помнишь? Только расскажи с самого начала. Я хочу знать все.

Йорик помнил, почему решил уехать в Империю. Нет, он не поддался темному очарованию Анго, он, нелюдь, выросший среди нелюдей, знал иные чары, иное волшебство, и иную свободу. Но он устал от противоречий, устал от себя самого, а деться от себя Йорику было некуда. И тогда он подумал, что, может быть, среди созданий противоречивых по самой своей сути, найдется место и для него. Ведь нет же в мире никого более странного, чем шефанго. Нет никого более непонятного. По сравнению с ними не покажется противоестественной даже ублюдочная помесь эльфа и орка.

Но это было позже, это было лет через двадцать после того, как он покинул Айнодор. А с самого начала была комнатка перед личной молельней его матери. Занавес, отгораживающий молельню – живые, гибкие ветви юти, любимого дерева Каири Нура – был раздвинут, и Тэнлие видел, как переливается в лунном свете вода Источника.

Восходящая луна была светилом его матери.

Каждый из жрецов Нур служил в храме в свое время суток, назначаемое самим Каири Нуром. Мать Тэнлие уходила в храм на восходе луны, и луна освещала ее молельню. Сам Тэнлие еще не был достаточно взрослым, чтобы молиться не только за себя, но и за прихожан, однако месяц назад ему исполнилось одиннадцать лет, и Каири Нур назначил время его службы.

За высокими, от пола до потолка окнами молельни Тэнлие вспыхнул свирепый, яркий полдень, и звездным занавесом пала черная, ледяная полночь. Терминатор пролег по центру чаши Источника, рассек пополам молельню. И за несколько минут можно было закоченеть на темной стороне, за несколько минут можно было потерять сознание от жары на стороне светлой.

Впрочем, Тэнлие это не мешало. Холод бодрил, помогая не заснуть во время долгих медитаций, когда он учился говорить с богами, глядя им прямо в глаза, а солнце согревало, когда он замерзал настолько, что какое уж там сосредоточение – всех мыслей оставалось только о том, чтобы не клацать зубами на морозе.

– Орочья кровь, – сказал Элекео, брат матери, чья молельня освещалась полной луной в зените. – Он вынослив как настоящий маленький орк.

– Не говори глупостей, – резко одернул дед, – орки не выносливее нас, уж ты-то должен бы знать это.

Ну да. Они все это знали. Жрецы Нур вообще знали больше, чем другие эльфы, даже больше, чем Светлый господин и Светлая госпожа. Орки, и эльфы были первородными созданиями. Их творили разные боги, но первородства это не отменяло, как не отменяло и сходства. У них даже могли быть дети…

– Я думал, – в голосе Элекео послышался холодок, – мы еще одиннадцать лет назад решили, что нас не будет беспокоить то, что Тэнлие – полукровка. И раньше эта тема не заставляла тебя волноваться, отец. Что-то изменилось? Будет парень служить два раза в сутки, только и всего.

– Он меняется, – сказала мама. – Элекео, ты что, слепой? Ты не видишь?

– А тебе обязательно обсуждать это в присутствии Тэнлие? – все так же холодно поинтересовался ее брат?

Вместо матери ответил дед.

– Он должен знать, – сказал дед, – должен понимать и должен запомнить.

– Что он должен знать? – спокойно спросил Элекео, – мальчик меняется, но, во имя Владыки, чего еще вы ожидали? Ему одиннадцать лет, в этом возрасте все начинают меняться. И мы менялись, отец, ты разве не помнишь?

– Клыки, – сказала мама, – Элекео, у него растут клыки. У него темнеет кожа. У него слух, как у летучей мыши и обоняние, как у волчонка. А глаза! Разве у эльфа могут быть такие глаза?!

– Какие, «такие»? – ледяным тоном уточнил ее брат, – желтые? Ты сама назвала его Янтарнооким. Я сейчас думаю, что северяне во многом мудрее нас. Они дали бы Тэнлие какое-нибудь прозвище, отмечающее его необычность, и он бы гордился перед одноклассниками тем, что у него уже есть взрослое имя, а у остальных нет, и еще долго не будет. О чем ты говоришь, сестра? Клыки, кожа, глаза… Парень – наполовину орк, это же естественно, что он унаследовал и орочьи черты, не только наши.

– Ты кое о чем забыл, – веско произнес дед, – не просто орк. Орочий жрец. В его жилах кровь двух жреческих родов. Древних родов, насколько мы можем судить. И в его молельне два божества. Тэнлие, как имя второго бога?

– Урани, – ответил Тэнлие. Подумал и добавил, с некоторым сомнением: – Урани Нур.

– Я не могу, – сказала мама, – я не могу жить в одном доме с орком. Не могу жить, зная, что это – мой сын.