Змееборец: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Йорик пожал плечами, и почел за лучшее удалиться. Пусть эти двое сами между собой разбираются, будет ли Легенда эти три дня отдыхать, как обещано, или ей придется учиться ходьбе на лыжах. Она справится, кто бы сомневался. Но Эльрику, если он возьмется учить эту красивую сучку, можно только посочувствовать.

За три дня, просто бродя по ярмарочным рядам, разговаривая с людьми, сидя по вечерам в общей зале, где в каждой компании вели свою беседу, и где каждый человек считал долгом вежливо поприветствовать мастера Серпенте, а разговоры смолкали, когда приглашенный арфист или гусляр начинал очередную сказку, Йорик узнал много интересного. Словно приоткрыл дверь и встал на пороге той истории, часть которой уже поведал де Фокс.

Сюда, в Забудову, со всех концов света съехались люди, которым «улыбнулись боги». То есть, насчет богов – это в зависимости от вероисповедания, так, скажем, анласиты и джэршэиты ссылались на милость Творца, степняки – на Синее Небо, норэгрцы говорили об особом покровительстве Бардота, бога моря, ветра и кораблей, а венеды вспоминали Каупу, придумавшую обмен и торговлю. Похвастаться особым расположением высших сил могли, конечно, далеко не все собравшиеся в Забудове купцы, но навскидку, сразу, Йорик насчитал шестнадцать человек, а это немало.

«…тем, кто поддерживает меня, покровительствует Творец…»

Йорик знал, что увидит, если приглядится к этим людям. Знал, и все же пригляделся. И увидел то, что ожидал: тончайшую вязь чар в ярких, не по возрасту ярких человеческих аурах.

Мертвая вода.

Интересы дома Серпенте совершенно точно не ограничивались морской торговлей.

Это, в отличие от чародейства, не было секретом: любой человек, интересующийся раскладом сил в Десятиградье и имеющий возможность получать сведения из разных уголков материка, мог бы довольно быстро составить представление о том, чем именно не ограничиваются интересы дома Серпенте. Но с возможностью получать сведения при нынешнем уровне коммуникаций возникали серьезные проблемы. Еще хуже было с возможностью проверить информацию. Вот и получалось, что большинство людей полагалось, на слова: «да все знают…», меньшинство пыталось узнать что-нибудь сверх того, и лишь очень малая часть этого меньшинства действительно что-то знала.

Йорик Хасг относился к последним. Но даже для него стало неожиданным подлинное могущество Первого Дома Десятиградья. И когда де Фокс своей выходкой в Гиени вынудил его в срочном порядке изменить планы по переделу власти в Загорье, Йорик довольно близко подошел к тому, чтобы пересмотреть оценку своих командирских и организаторских способностей.

Минутная слабость. С каждым может случиться.

Дело было даже не в том, что командор Хасг, капитан гвардии воеводы Удентальского, сравнил масштабы достигнутого им и де Фоксом за равный промежуток времени. Хотя, сравнил, конечно. Не удержался. Смутило не это, а то, как с появлением в Загорье Эльрика, разумные и выверенные планы сорвались с тормозов, и события стали раскручиваться, набирать скорость, понеслись к развязке.

Эльрик ругал себя за это. А Йорик был ему признателен. Ведь именно мастер Серпенте, его могущество, его влияние дали воеводствам возможность избавиться от королевы без кровопролития. А самому Йорику – возможность остаться в тени, повернув дело так, как будто все решил, организовал и воплотил могущественный и хитрый десятиградец.

Де Фокс спас Йорика от короны, которая, как ни поверни, а маячила угрожающей тенью за любым из возможных без его вмешательства развитием событий. За это он заслужил вечную благодарность. Да уж. А еще за то, что когда-то спас Йорику жизнь, рискнув собой и пожертвовав сыном. Сейчас командор Хасг уже мог бы сказать об этом самому Эльрику, не прибегая к посредничеству Трессы.

Им обоим нужно было время, чтобы притереться друг к другу и разобраться друг в друге. И трудно сказать, в какой момент отношения стали теплеть, вообще трудно разобраться, почему они стали меняться, ведь даже совместное путешествие через половину Загорья не слишком их сблизило, разве что подтвердило, что каждый может положиться на другого, как на себя самого.

Как будто это нуждалось в подтверждениях!

Ладно, ладно, осади, командор! Это тебе нужно было притираться, разбираться, вникать. Для де Фокса все было просто и ясно с того дня, как он осознал себя там, на Острове. Вы дрались вместе. Ты дрался за него. Для шефанго этого достаточно, чтобы раз и навсегда определиться со своим к тебе отношением.

Теперь Йорик знал, что безграничное доверие к Эльрику Легенды было не результатом воздействия зачарованных самоцветов, а отчасти рассудочным, отчасти душевным знанием. Легенда знала, что иначе к де Фоксу относиться нельзя. Она оказалась умнее командора Хасга, по крайней мере, в этом – умнее.

Ладно, что же, теперь и Йорик это знал. И, так же, как Легенда, знал, что может рассчитывать на полное доверие со стороны Эльрика. Только, в отличие от Легенды, ему Эльрик действительно доверял. И то, что иногда он позволял себе тон, близкий к покровительственному, уже не вызывало у командора Хасга насмешку, или подспудное сопротивление. Эта покровительственность не была ни юношеской бравадой, как он думал поначалу, ни инстинктивным высокомерием шефанго. Де Фокс использовал такой тон без всякого подтекста, и только тогда, когда точно знал, о чем говорит, и точно знал, что разбирается в ситуации лучше всех остальных. Всего-то лишь! В такие моменты к нему стоило прислушаться.

Равно как и в ситуациях, когда Эльрик говорил и действовал интуитивно. Сам он нервничал из-за этого, как любой шефанго не верил в предвидение, а заодно уж и в интуицию, и злился, каждый раз убеждаясь, что вновь не ошибся, вновь оказался прав, и вновь не может объяснить, почему поступил так, а не иначе. Йорик поначалу думал, что проблема только в этом – в предвзятом отношении шефанго ко всему, что связано с предсказаниями будущего, неважно, осознанными или нет – и не видел поводов для беспокойства. Но только поначалу. Пока не убедился, что это одна из тем, в которых Эльрик разбирается лучше, чем он. А стало быть, если Эльрик нервничает из-за этого, то тут есть о чем подумать.

Он думал. И выводы, пока еще смутные, Йорику очень не нравились.

Но в остальном они оба были довольны и жизнью, и друг другом.

Йорику не так уж сложно оказалось научиться помнить о том, что двадцатилетний парень, обычно прислушивающийся к каждому его слову, и без споров выполняющий его распоряжения – это еще и столетний воин, убийца и политик. Глава государства, способного влиять на события по меньшей мере на трети материка, а как теперь выяснилось еще и негласный глава подозрительного, невидимого и словно бы не существующего купеческого сообщества. И ладно еще, если только купеческого… а то, зная шефанго, не придется удивляться, если окажется, что мастер Серпенте объединил и застращал организованную преступность в масштабах материка. Объединил и застращал. Ну да. А сначала – создал.

В общем, помнить о сосуществовании этих образов оказалось не сложнее, чем помнить о том, что Эльрик одновременно мужчина и женщина. Вот, боги свидетели, ничуть не сложнее. Даже наоборот – гораздо легче. Так что Йорик справился. И однажды он назвал Эльрика «дэира», и сам не заметил этого, потому что слово скользнуло с языка легко и естественно, как любое правильное слово. А Эльрик заметил. И фыркнул:

– Охренеть! Я думал, ты никогда этого не скажешь.

– И часто думал? – поинтересовался Йорик.

– Ну-у, – протянул де Фокс, – как бы так… чтоб тебя не обидеть-то. Ты ведь уже сделал мне-Трессе предложение, беспокоиться не о чем, так что нет, не часто.

– Ну, хоть раз в день? – сказал Йорик просительно.

– Раз по двести в день, – Эльрик насмешливо показал клыки.

Он смеялся. Но он сказал правду. У шефанго ведь не бывает так, чтобы любить женскую ипостась и не любить мужскую. Просто это разная любовь.

Поэтому только шефанго могут любить шефанго.