Дипломатия в годы войны (1941–1945): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Совместные шаги были предприняты Советским Союзом и Англией и в отношении Ирана. 19 июля 1941 г. правительства СССР и Англии поставили перед иранским правительством вопрос о прекращении ведущейся немцами враждебной деятельности, угрожающей как Ирану, так и соседним с ним государствам. Советский Союз и Англия настаивали на высылке из Ирана гитлеровцев, пребывание которых здесь было несовместимо с интересами как иранского государства, так и Советского Союза и Великобритании. 16 августа 1941 г. СССР и Англия вновь поставили перед иранским правительством вопрос о необходимости принять срочные меры к прекращению подрывной деятельности германских агентов в Иране и настаивали на их скорейшей высылке из Ирана. Однако иранское правительство не приняло никаких мер для пресечения деятельности гитлеровских агентов. 25 августа 1941 г. Советское правительство направило иранскому правительству новую ноту, в которой обращало внимание последнего на то, что враждебная Советскому Союзу и Ирану деятельность германских фашистских заговорщических групп на территории Ирана приняла угрожающий характер. «Это требует от Советского Правительства, – указывалось в ноте, – немедленного проведения в жизнь всех тех мероприятий, которые оно не только вправе, но и обязано принять в целях самозащиты, в точном соответствии со ст. 6 Договора 1921 г.»[21]. В соответствии с этим договором, для устранения опасности, угрожавшей национальным интересам как Ирана, так и Советского государства, правительство СССР 26 августа 1941 г. ввело свои войска в северную часть Ирана.

Одновременно с советской нотой 25 августа 1941 г. английский посол в Иране Буллард вручил иранскому правительству ноту с изложением всех обстоятельств, побудивших английское правительство ввести свои войска в южную часть Ирана. 8 сентября в Тегеране было подписано соглашение, основные положения которого были развиты впоследствии в договоре о союзе между СССР, Великобританией и Ираном, подписанном 29 января 1942 г.

Ввод советских и английских войск в Иран и англо-советско-иранское соглашение привели к ликвидации гитлеровской агентуры в Иране, сорвали планы Германии, направленные к созданию нового очага войны на Среднем и Ближнем Востоке, способствовали укреплению связей между Ираном и государствами – участниками антигитлеровской коалиции, и в частности советско-иранскому сотрудничеству, обеспечили необходимые коммуникации между союзниками и явились свидетельством эффективности англо-советского сотрудничества.

Положительное значение имели и совместные англосоветские меры в отношении Афганистана. По предварительной договоренности советский и английский представители в Афганистане вручили 11 октября 1941 г. одновременно ноты афганскому правительству. В ноте СССР говорилось, что Советское правительство, руководствуясь чувством дружбы к афганскому народу и уважения его национальной независимости, выразило в свое время готовность оказывать всемерное содействие дальнейшему процветанию Афганского государства, а также укреплять и развивать экономические отношения между СССР и Афганистаном[22]. В ноте еще раз подтверждалось, что «Советский Союз не питает никаких агрессивных намерений в отношении политической и территориальной неприкосновенности Афганистана и неизменно стремится осуществлять политику дружбы и сотрудничества с Афганистаном в интересах обеих стран». Далее в ноте указывалось, что развитию советско-" афганской дружбы, однако, угрожает подрывная деятельность немецкой и итальянской агентуры на территории Афганистана.

Учитывая сложившуюся международную обстановку и основываясь на советско-афганском договоре 1931 года, Советское правительство сочло необходимым рекомендовать афганскому правительству высылку членов немецкой и итальянской колоний из Афганистана и взятие под строгое наблюдение деятельности германской и итальянской миссий в Кабуле.

Сделанные представителями СССР и Англии заявления были рассмотрены афганским правительством, и 16 октября министр иностранных дел Афганистана сообщил послу СССР в Кабуле, что афганское правительство, «исходя из дружественных отношений, существующих между Афганистаном и СССР, и желая еще раз показать Советскому Правительству, что дружба Афганистана к его соседям и, в частности, к СССР является искренней, решило принять совет правительства СССР и удалить из Афганистана немцев и итальянцев»[23].

В конце октября началась высылка немецких и итальянских агентов из Афганистана.

Таким образом, в результате совместных действий СССР и Англии в течение короткого времени удалось значительно улучшить политическую обстановку на Ближнем и Среднем Востоке. Гитлеровской агентуре в Иране и Афганистане был нанесен сокрушительный удар. Деятельность пронемецких кругов в Турции была в определенной степени ограничена.

Постановка Советским правительством вопроса о втором фронте

Важнейшим вопросом советско-английских отношений, который впоследствии стал главным и в отношениях между СССР, Англией и США, был вопрос о втором фронте. Он закономерно вытекал из самого факта установления союзных отношений между СССР и Англией. Было совершенно ясно, что в условиях войны усилия союзников должны быть направлены на оказание друг другу эффективной взаимной помощи. Такой неоценимой помощью Англии со стороны Советского Союза, которая привела к большому облегчению ее военного положения, явилось героическое и стойкое сопротивление СССР гитлеровскому нашествию. Казалось, что и со стороны Англии будут предприняты максимальные военные усилия, которые облегчили бы положение Советского Союза.

Подписание советско-английского соглашения от 12 июля 1941 г. рассматривалось в Советском Союзе как предвестник открытия второго фронта.

Вопрос о втором фронте занял важнейшее место в переписке глав правительств СССР и Англии. Уже в первом же своем письме Черчиллю И.В. Сталин подчеркивал большое значение организации новых крупных военных операций союзников против гитлеровской Германии. «Мне кажется…, – писал он 18 июля 1941 г., – что военное положение Советского Союза, равно как и Великобритании, было бы значительно улучшено, если бы был создан фронт против Гитлера на Западе (Северная Франция) и на Севере (Арктика)»[24].

Касаясь возможности организации десанта на Севере, Советское правительство ставило вопрос о совместной англо-советской военной операции. «Здесь потребуются только действия английских морских и воздушных сил без высадки войскового десанта, без высадки артиллерии. В этой операции примут участие советские сухопутные, морские и авиационные силы»[25].

Проведение крупных военных операций на Западе в 1941 году представляло, несомненно, немалые трудности. В упомянутом послании Советского правительства признавались эти трудности. Вместе с тем высказывалось мнение, что, несмотря на трудности, такие операции следовало бы предпринять не только ради общего дела, но и ради интересов самой Англии. Легче всего было создать фронт на Западе именно тогда, «когда силы Гитлера отвлечены на Восток и когда Гитлер еще не успел закрепить за собой занятые на Востоке позиции»[26].

Английское правительство, однако, не использовало благоприятную возможность, открывшуюся в связи с ослаблением фашистских сил на Западе, для высадки на Европейский континент. «…В настоящее время нет никакой возможности, – писал Черчилль в Москву в начале сентября 1941 года, – осуществить такую британскую акцию на Западе (кроме акций в воздухе), которая позволила бы до зимы отвлечь германские силы с восточного фронта»[27].

Инструктируя английского посла в Советском Союзе Криппса, Черчилль пояснил, что побережье Франции укреплено немцами якобы «до предела» и что Германия все еще располагает в Западной Европе большим количеством войск, чем Англия на Британских островах[28]. Аргументация главы английского правительства была построена на песке. Немецкие укрепления на побережье Франции представляли собой в 1941 году, по признанию самих гитлеровских генералов, в большей степени «пропагандистский вал». Что касается численности английских вооруженных сил, то к осени 1941 года на Британских островах были расквартированы 33 полностью отмобилизованные дивизии с многочисленными частями усиления. Если вспомнить, что в 1944 году англо-американское командование организовало высадку силами 35 дивизий, то станет ясной малообоснованность доводов английского премьера.

Советское предложение о проведении совместной англосоветской операции на Севере английский премьер обошел полным молчанием, сообщив лишь в весьма туманной форме о планируемой англичанами операции на Севере, которая якобы должна была облегчить положение советских войск. «…Если говорить о какой-либо помощи, – писал премьер-министр 21 июля 1941 г., – которую мы могли бы оказать быстро, то нам следует обратить наши взоры на Север. Военно-морской штаб в течение прошедших трех недель подготавливал операцию, которую должны провести самолеты, базирующиеся на авианосцы, против германских судов в Северной Норвегии и Финляндии, надеясь таким образом лишить врага возможности перевозить войска морем для нападения на Ваш фланг в Арктике»[29].

Вскоре англичане действительно произвели указанную операцию. 30 июля английские самолеты, взлетевшие с авианосцев, подвергли бомбардировке вражеские базы в Киркенесе и Петсамо. Однако эффект английской операции был незначительный, а потери англичан велики, так как бомбардировщики попали под сильный зенитный огонь и под удары фашистских истребителей. Английское командование явно недооценило противовоздушную оборону противника. «Реальной помощи удар английской авиации нам, конечно, не принес, что понимали и сами англичане, – вспоминает об этой операции бывший командующий Северным флотом адмирал А. Головко. – Однако они придавали ему дипломатическое значение, судя по сообщениям, появившимся в их печати. В сообщениях были указаны потери, и, поскольку потери были большие, тем самым подчеркивалось, что эти жертвы понесены ради союзников, то есть ради нас»[30].

Советское правительства, безусловно, понимало, что кроется за позицией Англии по вопросу о втором фронте. В телеграмме от 30 августа 1941 г. И.В. Сталин давал ориентировку послу СССР в Лондоне: «По сути дела, Английское правительство своей пассивно-выжидательной политикой помогает гитлеровцам… То обстоятельство, что Англия нам аплодирует, а немцев ругает последними словами, нисколько не меняет дела… Чего же хотят они? Они хотят, кажется, нашего ослабления»[31].

Учитывая тяжелое положение на советско-германском фронте, сложившееся к осени 1941 года, и то, что СССР продолжал нести основную тяжесть войны, Советское правительство вновь обращало внимание Лондона на крайнюю необходимость открытия второго фронта. В своем послании английскому премьер-министру от 3 сентября 1941 г. Сталин, охарактеризовав трудное положение Советского Союза, писал: «…Существует лишь один путь выхода из такого положения: создать уже в этом году второй фронт где-либо на Балканах или во Франции, могущий оттянуть с восточного фронта 30-40 немецких дивизий, и одновременно обеспечить Советскому Союзу 30 тысяч тонн алюминия к началу октября с. г. и ежемесячную минимальную помощь в количестве 400 самолетов и 500 танков (малых или средних)» [32].

К сожалению, указанное заявление не произвело ожидаемого эффекта. Среди правящих кругов Лондона и Вашингтона все еще преобладали скептики, не верившие в силы Советского Союза и выступавшие против посылки материалов в СССР, которые могли, по их мнению, попасть в руки немцев. Так, например, осенью 1941 года английский премьер-министр писал своему послу в Москву об «агонии России», а, по свидетельству премьер-министра, английское правительство допускало даже возможность того, что СССР пойдет на заключение сепаратного мира.

В другом послании на имя английского премьера Советское правительство предлагало в качестве иного средства активной военной помощи Советскому Союзу участие английских войск на советско-германском фронте. Английское правительство на все советские предложения ответило отказом[33]. В беседе с Иденом посол СССР в Великобритании отметил, что в своем послании Черчилль на конкретные предложения советской стороны «…сначала говорит о Норвегии и признает эту операцию сейчас невозможной ввиду недостатка тоннажа. Потом он переходит к Турции и высказывает надежду, что, может быть, обещание значительной военной помощи и снабжения толкнет Турцию в лагерь союзников. И затем в конце он произносит неясную фразу о том, что готов изучать всякие другие формы полезной помощи СССР…». Создается впечатление, подчеркнул советский посол, что Черчилль хочет как-то замолчать и заморозить советские предложения[34]. Впоследствии английская сторона предложила СССР вывести войска из Ирана, что, по словам английского посла в Москве Криппса, «…следует рассматривать как мероприятие, равносильное посылке английских войск на помощь… (советскому. – В.И.) фронту»[35]. Правительство Черчилля вновь упускало возможность скрепить на поле боя англо-советский военный союз и на деле показать свою готовность сражаться с гитлеровской Германией. Вместо этого в нескольких своих посланиях на имя главы Советского правительства Черчилль приводил различные малоубедительные возражения и доводы против советских предложений. Так, в послании, датированном 21 сентября, Черчилль писал: «Мы никогда не можем надеяться иметь армию или военную промышленность, которые можно было бы сравнить с армией и военной промышленностью великих континентальных военных держав»[36]. Это заявление не соответствовало действительности. По многим важнейшим показателям Англия уже в 1941 году превосходила Германию. Как свидетельствуют американские статистические обзоры, опубликованные после войны, производство самолетов, грузовиков, танков, самоходной артиллерии и ряда других материалов в Англии в 1940-1942 годах было выше, чем в Германии[37]. Малоубедительно звучал и другой английский довод о том, что британские войска не были в то время еще достаточно подготовлены и оснащены. Весьма непоследовательной и противоречивой оказалась позиция английского правительства и по вопросу о возможном участии английских войск на советско-германском фронте. В письме Идену Черчилль назвал предложение о посылке на восточный фронт 25-30 английских дивизий «практически неосуществимым»[38]. Вместе с тем через несколько недель после этого, впадая в противоречие с самим собой, премьер-министр предложил направить английские войска на южный участок советско-германского фронта. Правда, он затем сам отказался от этого, но такая возможность в тот период была, видимо, практически осуществима.

Любопытно отметить, что английское высшее командование, и в первую очередь генерал А. Брук, проявило такую прыть в выдвижении различных «аргументов» против даже небольшой операции в Северной Норвегии, что сам Черчилль вынужден был на одном из военных совещаний бросить упрек своим военачальникам: «Мне иногда кажется, что некоторые мои генералы не желают воевать с немцами»[39].

Позиция, занятая английским правительством по вопросу о втором фронте, не могла не вызвать разочарования и озабоченности Советского правительства. Не случайно в одном из своих посланий У. Черчиллю в середине сентября 1941 года И.В. Сталин отмечал, что отсутствие второго фронта льет воду на мельницу общих врагов[40].

Реакция Вашингтона на нападение Германии на СССР

Вероломное нападение гитлеровской Германии на Советский Союз вызвало широкое возмущение в США. Многие политические, общественные и профсоюзные организации США сразу же выступили с декларациями, в которых объявлялось о всяческой поддержке ими мужественной борьбы советского народа. «Защитим Америку, оказывая полную поддержку Советскому Союзу, Великобритании и всем странам, борющимся против Гитлера» – в таких словах выразил настроение широких народных масс Америки манифест, принятый 28 июня 1941 г. Национальным комитетом Коммунистической партии США в связи с нападением гитлеровской Германии на Советский Союз.

В поддержку Советского Союза выступили также виднейшие представители американской интеллигенции. «Ничто не имеет большего значения для либеральной и демократической Америки, – писал в те дни прогрессивный писатель США Т. Драйзер, – чем успех России в борьбе против Гитлера. Дело русских является всегда и везде подлинным делом демократии, ибо Россия уже сделала для простого человека больше, чем какая-либо другая страна в истории»[41]. Советское посольство в Вашингтоне ежедневно получало большое количество телеграмм и писем с выражением солидарности с СССР.

Многие видные американские государственные и политические деятели понимали значение советско-американского сотрудничества в условиях дальнейшего расширения фашистской агрессии. Они высказывались за скорейшее установление контактов с Советским правительством и за оказание широкой помощи Советскому Союзу. К их числу относились президент Ф. Рузвельт, специальный помощник президент Г. Гопкинс, министр внутренних дел Г. Икес, министр финансов Г. Моргентау, сенаторы Пеппер, Смит и др.

Однако реакционная изоляционистская верхушка – Гувер, Трумэн, Тафт, Фиш, Линдберг – была недовольна выступлениями американской общественности в поддержку Советского Союза. Она продолжала считать, что интересы США не должны выходить за пределы Западного полушария, и требовала, чтобы США остались в стороне от советско-германской войны. Антисоветские настроения сохранялись в ряде правительственных учреждений, включая госдепартамент, военное и морское министерства. Были в США, впрочем, как и в Англии, официальные деятели, которые предлагали вести дело так, чтобы СССР воевал с Германией один на один, с тем чтобы и Советский Союз и Германия возможно больше обескровили друг друга. Такие планы с откровенным цинизмом изложил американский сенатор, впоследствии президент США Г. Трумэн. «Если мы увидим, – говорил он, – что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и, таким образом, пусть они убивают как можно больше»[42].

В одном из политических писем Советскому правительству советник посольства СССР в Вашингтоне А.А. Громыко давал следующую оценку позиции правящих кругов США: «Подавляющее большинство из генералитета армии США питали надежду… на истощение и гитлеровской Германии, и Советского Союза. Эти надежды совпадают с надеждами руководящих промышленных кругов… Они не хотят победы Гитлера. Но еще больше они не хотят победы Советского Союза. И вот эти люди сейчас стоят во главе американской армии и ее подготовки. Эти люди представляют собой военное окружение американского правительства и его главы Рузвельта… Еще хуже настроения среди командного состава флота США»[43].