— У тебя всегда дела, — она фыркнула, — делишки какие-то…
Я решил железно сдерживаться, что бы она ни говорила, но про себя скрипнул зубами. «Делишки!»
— Вопрос о судьбе человека решается, — продолжала Маша, — а у него дела. Подождут твои делишки!
— Какого человека? — испугался я.
— Я не привыкла на лестницах торчать, — заявила Басова.
— Я же тебя звал, — разозлился я.
— У тебя дома много людей. А этот разговор — один на один.
— Ну, пойдем куда-нибудь. Я только предупрежу.
— Предупреди. И побыстрее, — сказала она командирским тоном.
Я влетел в комнату и сказал тетке Поле, что не могу с ней идти — очень важное дело.
— Понимаю, — сказала тетка Поля, — очень важное дело, о-оч-чень! — Она захохотала. — К тому же сердитое… дело это и хоро-о-шенькое!
Все уставились на меня.
— Какое дело, Сеня? — спросила мама.
— Общественное, — пробурчал я, ни на кого не глядя.
— Ну, раз общественное… — сказал отец, поднимая голову от своих тетрадок.
— Иди, иди, — сказала тетка Поля и подмигнула мне. — Общественные дела завсегда важнее личных. — Она опять залилась своим звонким смехом и слегка подтолкнула меня к двери.
Я помчался. Нет, все-таки она ничего — эта тетка Поля: кое-что понимает.
Маши на площадке уже не было. Я понесся вниз сломя голову, и сердце у меня колотилось, как овечий хвост. Неужели ушла? Я пулей вылетел на улицу и по инерции промчался несколько шагов вперед. Чуть не сшиб с ног какого-то дядьку, но резко затормозил и развернулся на одной ноге так, что из-под каблука дым пошел.
Маша стояла около парадной. Она посмотрела на меня и засмеялась — вид, наверно, у меня был чудной. Потом сразу оборвала смех и сказала спокойно:
— Пойдем.
— К-к-куда? — спросил я, отдуваясь.
— В кафе «Гном», — сказала она ехидно.
— Слушай… — начал я сердито.
— Ладно, ладно, — сказал она, — пойдем лучше… — Она наклонила голову и искоса посмотрела на меня, чуть-чуть прищурившись. — Пойдем лучше в… садик на Некрасова.
Вот вредная девчонка! Ничего не забывает — это я ей, когда только познакомился, встречу в том садике назначил, но она, конечно, не пришла. А теперь вот вспомнила. Я не подал виду, что меня это зацепило, и спокойно согласился. И мы пошли в этот садик.
Глава пятая
По дороге я спросил ее, что за дело и чья судьба решается.
— Венькина, — сказала она, — Балашова.
Пожалуй, я всего чего угодно от нее ожидал, только не того, что она со мной о Жуке говорить будет. Я думал, что, может, она… Ну, да ладно, мало ли чего я думал.
— А что с ним? — спросил я.