И я, как осел, тоже сказал, что и мне очень приятно. Они переглянулись и засмеялись.
— Ну, раз приятно, — сказал папа, — проходите. Дело в том, что Оля… Ольга Васильевна, наша мама, уезжает в Москву в командировку, и Маша пошла ее проводить. Но, — он посмотрел на часы, — она уже скоро должна прийти. А мы пока побеседуем.
— Да нет, спасибо, я в другой раз, — забормотал я.
— Нет, нет, мы вас не отпустим, — захлопотала бабушка, — такой редкий гость…
— И в самом деле, Семен, куда вы пропали? — спросил папа. — Маша сказала, что вы с ней оказались в одном классе. Это отлично!
— Отлично, — сказал я и подумал, что, когда слишком много вежливости, это тоже тяжеловато.
— Прекрасно, — сказала бабушка, — сейчас я угощу вас тортом и яблоками, а там и Машенька подойдет. Она к вам очень хорошо относится и переживает…
«Вот новости», — подумал я и спросил:
— Что переживает?
— Да, да! — сказал Машин папа, хлопнув себя по лбу. — Какие мы невоспитанные, черствые и невежливые люди!
«Куда уж там — невоспитанные», — подумал я.
— Да, да! — сказала бабушка. — Мы даже не поинтересовались, как ваш…
— Что мой? — спросил я.
— Как ваш… — сказала бабушка, но Машин папа кашлянул, и она почему-то смутилась. — Как ваше… здоровье хотела я спросить.
Я удивился: при чем тут мое здоровье?
— Отличное здоровье, — сказал я.
— Ну, и прекрасно, и прекрасно, — запела бабушка.
За всеми этими разговорами мы все-таки оказались в комнате.
— Садитесь, — сказал папа.
— Ничего, спасибо, я ведь на минутку, — сказал я.
— Садитесь, садитесь, — сказал папа.
— Да нет, спасибо, — сказал я.
— Сади… — начал папа в третий раз, но бабушка перебила его:
— Ну, Гриша, милый, как вы не понимаете, что… — Она помахала рукой где-то сзади себя и… пониже спины.
— Ах, да, да, да, — сказал Машин папа, — склероз, склероз… Извините, Сеня, вам, конечно, удобнее стоять.
Я ничего не понимал — почему мне удобнее стоять? Они меня совсем заговорили, и я даже не заметил, как в одной руке у меня оказался кусок торта, а в другой огромное яблоко. Деться было некуда, и я давился то тортом, то яблоком, думая, как бы съесть все это поскорее, пока не пришла Машка. И, конечно, она пришла, когда я запихнул в рот последний кусок торта и старался протолкнуть туда же последний кусок яблока. Я, кажется, возненавижу скоро эти яблоки!
— Вот и Маша! — воскликнул папа обрадованно. — Ну, как? Посадила?
— Проводила? — спросила бабушка.
— Посадила, проводила, расцеловала и ручкой помахала, — затараторила Маша весело и тут заметила меня.
— А-а, Сенечка, привет, — сказала она очень ласково и как ни в чем не бывало.