— Я же пошутил, джаным, — опустив голову, признался надзиратель. — А он уже и разнес по всей округе, трепло чертово!
— Правду говоришь, Яшар-ага? Сама сестра со мной не пошла, дочку прислала.
— Говорю же тебе, я пошутил. — Надзиратель поцокал языком. — Хочешь, позову его, сам увидишь. Конечно, свидания в такое время не разрешаются, ну да ладно. Подождите его здесь.
Надзиратель открыл вторую дверь, вошел внутрь. Через несколько минут показался ни о чем не подозревающий Бедирхан.
Увидев зятя и дочь, он удивился, встревожился.
— Что случилось, зятек? Уж не беда ли? — спросил он, хватаясь руками за решетку.
— У нас, слава Аллаху, все в порядке. А как ты у нас, здоров ли? Мы слышали, тебе сделали операцию. Но вот Яшар-ага — да благословит его господь — говорит, будто это шутка, на самом деле не так.
— Не так, не так, — сказал надзиратель.
Бедирхан посмотрел на дочь, затем перевел взгляд на тюремщика.
— Опять ты какой-нибудь номер отколол, Яшар-ага?
— Да нет, что ты на меня наговариваешь, дурная голова. Мимо проезжал на ишаке Муртаза-по-уши-в-дерьме, спросил. Каждый раз спрашивает, надоел, просто сил никаких. «Ну, ладно, — подумал я, — сейчас я над тобой подшучу». А он по всей деревне разнес…
— Да уж, никого не обошел.
— Здоров я, зятек, — сказал Бедирхан и добавил, обращаясь к Эсме: — Как ты там, доченька?
Эсме поцеловала отцу руку.
— Хорошо, папочка.
— А как твои братья?
— И они хорошо. Целуют тебе руки.
— Не озорничают?
— Нет.
— А как там скотина?
— Хорошо.
— А мать?
— Хорошо. Только за тебя беспокоится.
— Скажи, чтобы не беспокоилась. Здоров я.
На прощание Бедирхан поцеловал дочь.
— Передай селям матери и братишкам.
Ибрагим с Эсме вышли, и Яшар-ага снова запер дверь на замок.
Через два дня Дженнет ощипала курочку, взяла горшочек с йогуртом, нарвала огурчиков, накопала картошки — положила все это в торбу и отправилась в тюрьму. Стоя у входной двери, Яшар-ага обыскивал всех посетителей, проверял передачи. Дженнет он пропустил, не осматривая.
— Ладно, ладно, проходи, — сказал он с улыбкой.
Глаза у Дженнет были все еще опухшие, губы обметанные.