Избранное: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— До свидания. Учитесь и не забивайте себе голову всяким вздором. Желаю успехов. — Уже стоя на пороге, он вдруг обернулся: — Ах да, я забыл вам сказать: по дошедшим до меня сведениям, в миссию американской военной помощи поступила докладная о всех обстоятельствах дела Джона Харпера. В целях обеспечения его безопасности решено перевести его в другое место. Когда и куда, еще не известно. Так что имейте в виду, ваш план похищения заранее обречен на провал. Все необходимые меры предосторожности уже приняты. Понятно?

Нас, пожалуй, даже обрадовало это сообщение. Однако мы ничем не выдали своей радости. Мне подумалось, что эта радость в чем-то сродни мальчишескому самодовольству: не иначе как наше вмешательство повлияло на принятие такого решения. Значит, не такие уж мы безобидные!

Дядя снова пожал нам руки и удалился. Мы заперли за ним дверь и вернулись в комнату.

— Вай, до чего охота пожевать чего-нибудь! Ва-а-ай! Хотя бы долмы.

— По мне, так жареная печенка лучше. Ва-а-ай!

— Или папаскарысы.

— А я вот миндальные пирожные люблю, — сказал Наджи.

— Творожники лучше всего, — усмехнулся Мурат. — Но в общем-то твой дядя мне понравился.

— Истинный солдат.

— Почему он ни слова не сказал о том, какие беспорядки творятся в стране? Избивают студентов, врываются в университет…

— Он истинный солдат, — повторил я и больше не проронил ни слова.

— Надо сообщить Эльвану-чавушу, что его дело завершилось и он может спокойно возвращаться в свою деревню.

— Завтра посадим его с внуком в минибус до Кырыклы.

— Ну и дела…

— Ох-ох-ох…

33. Журналист Фазыл

Рассказывает Яшар.

Возле Туслога к нам подошли полицейские:

— Чтобы духу вашего здесь больше не было! Еще раз увидим — заберем в участок, и вам тогда уж не отвертеться. Никто и ничто вам не поможет — сгниете заживо.

Мы пошли в Кызылайский сквер и сели на скамейку.

— А ведь нас вали хотел принять, — сказал дед.

— Наверно, забыл. Мы не очень далеко оттуда. Давай пойдем сами.

Халиль-агабей приходил к нам в постоялый дом, мы долго разговаривали с ним. Он рассказал, как им пришлось отказаться от похищения, как все их разговоры, оказывается, записывали на пленку, и теперь придется придумывать что-нибудь другое. И еще он сказал, что за ними, наверно, устроили слежку. Раньше мне бы такое и в голову прийти не могло — что полицейские иногда переодеваются в обычную одежду и следят за людьми. Значит, и нам в постоялом доме надо держать ухо востро — может, и за нами следят переодетые полицейские. Халиль-агабей предложил отправить нас в Кырыклы. Но мы отказались. Говорить о наших делах можно, оказывается, только на улице, в людных местах, например на автобусной станции. Он дал нам немного денег. Вот мы и пошли в Туслог, но нас оттуда прогнали. Сидим теперь на скамейке в сквере и головы ломаем, что делать дальше.

Мы и раньше бывали в этом сквере. Скамеек тут мало. По центральной дорожке носятся прохожие. Каждое утро сюда приходит много женщин и девушек, попадаются совсем молоденькие. Все они сильные, ладные, одеты в широкие платья, с большими шерстяными платками на плечах — по всему видать, деревенские. Эти женщины собираются здесь для того, чтобы наняться на работу — мыть окна, убирать квартиры, стирать белье. «В день получаем по тридцать пять — сорок лир», — говорят они.

Кое-кто из них, наверно, не отказывается и переспать с мужчиной. Это им тоже приносит небольшой доход. Я слышал, будто в городах некоторые холостяки, имеющие достаточно денег, приглашают таких женщин.

Вдруг к нам подошел какой-то человек в кожаном пиджаке и с фотоаппаратом через плечо. У него были длинные бахромчатые усы и глаза цвета распаренных желудей. Он почему-то все время улыбался. Этот человек нацелил на нас свой аппарат и щелкнул.

— Не надо! Прошу тебя, не надо снимать! — попросил дедушка, но тот еще раз навел аппарат и щелкнул, потом присел рядом на скамейку. Прохожие стали оглядываться на нас.

— Здравствуй, дедушка.

— Здравствуй, но я тебя что-то не…

— Как поживаешь?