— Оставьте в покое ваши гольфы, — сказал Жак.
— Ничего предосудительного в этом нет, — вдруг язвительно брякнул Линэр.
— Мсье Линэр, — объявил Жак, — я пришел к вам по поводу эликсира «Беспечный скворец». Это уникальное лекарство, которое может сделать вас богатым, но…
Он замолчал, чтобы посмотреть, какое выражение лица будет у Линэра, но аптекарь обошелся без выражений.
— Но, — продолжил Жак, — до настоящего времени вы даже и не думали разрабатывать это замечательное открытие современными методами.
Линэр даже не пошевелился, Жак продолжил:
— Кроме того, распространение знания о лекарстве столь эффективном против болезней столь опасных стало бы делом весьма гуманным.
Жак продолжил:
— Короче, двойная выгода. Выгода для вас, выгода для человечества.
— Уже, — ответил Линэр, — лет пятнадцать, как Бапоно мне про это талдычит. Да плевать ему на человечество! Им движет одно тщеславие! Не хочет оставаться в ветеринарии, хочет пролезть в фармацевтику. Этот выскочка считает ее более изысканной. Так вот, плевал я на его тщеславие. Пусть остается в ветеринарии! Так ему, подлецу, и надо!
— Хорошо, а как же быть со мной? Ведь я же не Бапоно.
— Вы работаете на него.
— А если бы я на него не работал?
— А кто вы такой вообще?
— Друг этих барышень, — сказал Жак, широко улыбаясь.
Пьеретта прыснула со смеху, а ее сестра принялась внимательно рассматривать одну из фарфоровых ваз, украшавших камин, конкретно ту, что справа.
Линэр пожал плечами, придвинул свой стул к стулу Пьеретты и добродушно сказал:
— Нигде нет покоя. Приходят и надоедают даже в собственном доме. Я ни у кого ничего не прошу, пусть оставят меня в покое с моим эликсиром, который я продаю, как мне хочется и кому хочется. Ах!
Он повысил голос.
— Ах! Вы хотите прославить мой эликсир? Большое спасибо! Чтобы потом начались бесконечные неприятности. Большое спасибо! Мне все это уже знакомо. Видите ли, мсье Сердоболь, вы молоды, вы, похоже, не глупы, вы меня поймете. Представьте себе, в двадцать восемь лет я открыл лекарство, которое могло окончательно излечивать близорукость: всего лишь несколько капель, и уже не нужны очки. Могу даже вам сказать, из чего я готовил этот миопицид[101]: из малабарских бобов[102]. Итак, всего лишь несколько капель, и уже не нужны очки. Добавлю: уже не нужны окулисты, уже не нужны оптики. А значит: разорение для всех окулистов и всех оптиков. Так вот, мой дорогой мсье Сердоболь, за эту историю я чуть было не заплатил слишком дорого: о-ля-ля! своею жизнью! Всего-навсего. Меня хотели убить. Прекрасно. А продавцы черепаховых оправ хотели отрезать мне уши! Когда я все понял, то сразу же похерил свой миопицид и приехал сюда, в это тихое место, где просто и бесхитростно начал производить эликсир.
Представьте, что я начну на нем делать деньги! Так вот, повторится та же история. Представьте себе на секунду, я излечиваю от экзистенциальной онталгии, субстанциальной тоски, эссенциальной эпилепсии; что станет с врачами, теологами, фармацевтами, философами, хирургами? Все разорятся! Все загнутся! Конец Ватикану! Конец медицинскому факультету! О, я их прекрасно знаю, как только они узнают об излечении, они не оставят меня в покое и в итоге сотрут с лица земли, где мне совсем неплохо, особенно в этот момент, когда я сижу напротив такой славной малышки, как эта.
Он протянул руку и ущипнул ее за подбородок. Жинетта кашлянула, он отдернул руку.
— Я прекрасно вас понимаю, мсье Линэр, — сказал Жак, — но если бы эликсиром занимался я, то набросились бы на меня, а не на вас. Напали бы на меня, а вас, вас оставили бы в покое.
— Как знать, — сказал аптекарь, вновь придвигая свой стул к стулу Пьеретты.
— Я возьму на себя весь риск, — сказал Жак, — вы получите все выгоды, или почти все.
— Вы так полагаете?
— Мы объединимся с Бапоно.
Аптекарь рьяно зачесал затылок, дабы продемонстрировать озадаченность, в которую его повергло предложение Сердоболя. Но Пьеретта, чьи девичьи ножки сформировались уже куда лучше, чем представления о приличиях, интерпретировала жестикуляцию самым конкретным образом и воскликнула:
— Мсье Линэр, неужели у вас вши?
— Пьеретта! — снэпапельнула[103] Жинетта и сняла ногу с ноги.
[101] Миопицид — от гр. myopia (миопия, близорукость) и лат. cide (убивать).
[102] От фр. разг. malabar (битюг, силач) и Малабар, район в южной оконечности Индии, издавна славящийся своими специями. «Малабарскими бобами» автор заменяет «калабарские бобы» (fèves de Calabar), т. е. обиходное название экзотического растения физостигмы (physostigma), чьи зерна содержат ядовитый алкалоид физостигмин. Калабар — город на юге Нигерии.
[103] Снэпапельнула. — Вероятнее всего, неологизм snapper образован от англ. snap up (перебить, оборвать), хотя существует и ассоциация с фр. napper (кулинар. «заливать густым соусом, желе»).