6
Опрос свидетелей мало что прояснил. Никто ничего не видел и не слышал, да и не желал знать. Складывалось впечатление, что загадочный убийца появился из ниоткуда, взмахнул волшебной палочкой, и трое молодых здоровых парней застыли замертво.
Нечего сказать — хороший подарочек припас им Дедушка Мороз под елочку.
К полудню кое-что начало проясняться. Вскрытие установило причину смерти всех троих. У каждого в сердце была обнаружена тонкая игла сантиметров пятнадцать длиной, полтора миллиметра в диаметре. Патологоанатом лишь разводил руками, гадая, как можно воткнуть такую иглу в сердце, да еще столь глубоко.
— Острие с обеих сторон. От наружных тканей сантиметра на два с половиной вглубь. Руками такое попросту невозможно.
Черненко задумчиво грыз колпачок ручки. Перед глазами отчего-то всплыл игрушечный арбалет, украшавший странную книгу. Нужно будет взять эту штуковину на экспертизу.
Капитан поднял трубку служебного телефона и пригласил к себе одного из оперативников. Придется еще раз ехать бог знает куда, забирать улику…
— Андрей Станиславович, — в дверь кабинета просунулась вихрастая голова, — Тут бумажки ваши перевели.
— Ну и что там интересного?
— Сейчас.
В кабинет вошла довольно грузная тетенька невысокого росточка — даже не вошла, вкатилась, будто колобок. «Колобок» оказался учителем французского языка из соседней школы, а по совместительству мамой дежурного по части.
Дама деловито уселась на любезно предложенный пластмассовый стул, нацепила на нос очки и стала переводить.
— Это все? — спросил капитан Черненко, когда женщина остановилась и внимательно посмотрела на него поверх очков.
— Все.
— Да… Интересная картинка получается. Если я правильно понимаю, вот вам и причина убийства. Месть. Хотя… может оказаться, что все это — блеф, и никакого отношения к делу вовсе не имеет…
Следователь сложил на столе пирамидку из кулаков и опустил на нее подбородок. Вопросов накапливалось — хренова куча. А вот ответов…
Внезапно в голове мелькнула мысль:
— Так, а что там с нашей самоубийцей? Имя, фамилия, отчество… Кто этим занимается?
Из угла кабинета раздалось неопределенное мычание — коллега в спешке дожевывал втихомолку уплетаемый бутерброд.
— Анна Сергеевна Лиман.
— Чего?
— Так в паспорте написано, — немного испуганно пробормотал оперативник, — Правда, никакая она не полька. Прописка Брянская…
7
Катя и Лиза сидели в кабинете следователя, рука об руку, словно родные. Лица у обеих были бледными, под глазами синяки. Капитан Черненко смотрел на обеих исподлобья, намеренно напустив на себя строгий вид. С кисейными барышнями так обычно прокатывало. А этих двоих он не мог назвать иначе: куколки, изнеженные и неприспособленные к обыкновенной рабоче-крестьянской жизни мамзели.
— Может, вы все-таки вспомнили что-нибудь интересное? Врагов? Завистников? Кто-нибудь мог желать им смерти?
Лиза закатила глаза и на губах у нее промелькнула грустная улыбка.
— Враги? Да у них по определению не могло быть врагов. Это ж в доску свои перцы. Баловались всем подряд и никогда не жадничали. У них столько корешей, что мама дорогая. И все как один — тянулись к ним поближе. Как к дойным коровам.
— Да ну тебя, — негромко сказала Катя, — Можно подумать, их кто-нибудь любил. Кроме нас.
— А почему? — осторожно вмешался следователь.
— Бескрыши. Бабники. А иногда — настоящие сволочи, — в глазах Кати задрожала слеза, — Мне говорили, а я не верила. До последнего не верила… Потом пришлось.