— Да? Милая, а вспомни-ка, что сама делаешь за эти самые баксы?
— Да пошел ты!
— Сейчас ты пойдешь, — ласково пообещал парень, — Пешком домой.
— Да прекрати, Вадь, — шепнул ему дружок, — В самом деле! Ведешь себя, как козел. Что, без дозы совсем хреново?
Вадик ничего не ответил. Просто посмотрел вокруг и вдруг почувствовал, как настроение начинает меняться.
— Красота-то какая вокруг! Ребята, смотрите!
Все дружно посмотрели. Девушки поахали ради приличия, зябко притоптывая ножками в тонких, украшенных стразами, сапожках, надетых на голый чулок.
Наконец, они подошли к коттеджу, вяло выслушали прощальные «с наступающим» и «наилучшего вам отдыха» заискивающе улыбающегося охранника, и вошли внутрь — в долгожданное тепло.
— Добридень, панове! Ласково прошу до цієї привітної домівки. Я Ганна — новорічна служниця.[14]
— Чево? — пропел Вадик, роняя из рук сумки, — Ты что — из Китая?
— Ні, вельмешановний пан. З Польщі я. Живу тутоньки, на Закарпатті.[15]
— Вот суки, — пробормотала одна из девушек, — Не могли русскую горничную прислать.
— Та я ж усе розумію, панночко, — попыталась улыбнуться Аня.[16]
Девушки смотрели на нее с кислыми физиономиями. Вадик — с раздражением. Остальные парни — с интересом. Несмотря на простую одежду, Аня выглядела потрясающе. Блестящие черные волосы, бездонные голубые глаза…
— Скоро Новый год! — бросил Вадик, — А мы стоим тут, как мумии. Давайте готовиться, что ли?
— Давайте.
Девушки — Лиза и Катя — отправились по комнатам раскладывать вещи. Мужчины, сбросив куртки на пол, протопали в зал и радостно загудели, обнаружив камин.
Аня неслышно подобрала с пола куртки и спрятала в шкаф. Затем ушла на кухню и занялась приготовлением праздничного ужина. Меню лежало у нее под рукой.
Она достала из холодильника большую курицу, уже начиненную яблоками, апельсинами и специями, разожгла духовку и поставила птицу тушиться на медленном огне. Затем стала нарезать овощи. Из приемника играла тихая мелодия, скрашивая монотонную работу. Внезапно дверь в кухню с шумом отворилась, пропуская тех двоих, что смотрели на Аню с интересом.
Женя и Артем. Оба неженатые. Правда, невеста Артема находилась здесь же, за стеной. Но ему, если честно, на это было почти наплевать. Он не привык отказывать себе в удовольствии пообщаться с хорошенькой женщиной.
— А ты все трудишься, аки пчела, — смеясь, пропел Женя, — Люблю работящих женщин.
Аня оторвала взгляд от разделочной доски, выдавила из себя подобие улыбки, и снова погрузилась в приготовление пищи.
Женя и Артем переглянулись, едва заметно кивнули головами и подошли к женщине вплотную, зажав с обеих сторон.
— Ви заважаєте, панове,[17] — испуганно прошептала Аня и попыталась отодвинуть их локтями.
— Ух ты, сильная, — с уважением сказал Артем, а Женя только ухмыльнулся и достал что-то из кармана.
— Я сегодня без бабы. А как говорится, как Новый год встретишь… В общем, будешь моей сосочкой — двести баксов дам.
Он пошелестел прямо перед Аниными глазами четырьмя пятидесятидолларовыми купюрами. Женщина посмотрела на него со странным выражением лица и вроде бы даже обрадовалась.
— А если нас вдвоем пустишь, накинем еще триста. Не кисло за одну ночь, правда?
Глаза Ани вспыхнули недобрым огнем. Она резко дернулась, высвобождая локти, и повернулась лицом к плите.
— Ви, мабуть, маєте мене за повію? Я не звикла, щоб мене так ображали.[18]
[14] Добрый день, господа! Добро пожаловать в этот замечательный дом. Я Анна — новогодняя прислуга (укр.)
[15] Нет, глубокоуважаемый господин. Из Польши я. Живу тут, на Закарпатье (укр.)
[16] Так я же все понимаю, госпожа (укр.)
[17] Вы мешаете, господа (укр.)
[18] Вы, должно быть, держите меня за проститутку? Я не привыкла, чтобы меня так оскорбляли (укр.)