Андрей Ярославич: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Это чешские купцы, — пояснил дворский Андрею. — Они везут в королевство Чешское замки и ключи, сделанные в русских землях. Владения князя Даниила безопасны для проезда торговых людей…

Он говорил с таким спокойным достоинством, трудно было заподозрить его в хвастовстве…

Кажется, и здесь заведен был порядок, но как отличался этот порядок, создавший безопасное многолюдье, от упорядоченной безлюдной одичалости ордынских владений…

Андреев город представлял собой настоящую маленькую крепость. Дворец, выстроенный из камня и сильно укрепленный, был ее сердцем. Стены были высотой, должно быть, локтей в пятнадцать… Впервые Андрей увидел, как действует подъемный мост, увидел широкие зубчатые башни с бойницами…

— Добро пожаловать в мой дом, — произнес дворский серьезно.

Константин, сын дворского, вышел во двор — встретить и приветствовать гостя. Но его одежда и весь облик почти не отличались от одежды и обличья самого Андрея. Зато появившаяся вслед за ним совсем юная женщина тотчас приковала к себе все Андреево внимание. Платье на ней было с открытой шеей, волосы выбивались из-под округлого головного убора, высокого, с легким покрывалом, вьющимся назади.

«И дочь Даниила так одета?» — подумалось Андрею. Но тотчас он почти рассердился на себя за подобные ребяческие мысли…

Маргарита тотчас приметила сокола, подошла ближе, восхитилась. Она тоже, как и свекор ее, была страстна к охоте.

Тут же стали сговариваться, как устроить охоту. Молодая женщина держалась изящно и свободно, но одно движение — как откидывала голову и шея стройная будто вытягивалась, — одно лишь это движение выдавало горделивость. Тотчас было видно, что она здесь как ребенок, не знающий ни в чем отказа. Видно было, что муж любит ее, а свекор — балует. Легкая насмешливость и капризность чувствовались в ее веселости. Но это все было — от юности, а внезапная серьезность в глазах и это ощущение мягкости в спокойном очерке губ показывали суть ее натуры — искренность, доброту и верность. Молодой муж смотрел на нее влюбленно, выражение его лица показалось Андрею и восторженным, и растерянным каким-то, и смешным… Андрей теперь почти неосознанно пытался примерить на себя — вот его молодая жена идет по двору широкому, вымощенному округлыми сглаженными камнями, она ступает изящно и чуть приподымает платье нежными пальчиками, так, что носки башмачков становятся видны, а он смотрит на нее, и лицо у него смешное, как у сына дворского… Андрей улыбнулся. Приятно было подумать, что дочь Даниила моложе Маргариты, ей всего тринадцать лет. Молодость Андрей полагал очень важным достоинством своей возможной жены; моложе — значит красивее и вообще лучше. Маргарите было уже лет восемнадцать. Впрочем, и Константин был старше Андрея…

Обед в столовой горнице прошел весело. В этой маленькой семье все любили друг друга и были дружны. И снова Андрей подумал, как было бы хорошо, если бы Даниил оказался сходен с дворским, а сыновья Даниила и невестки были бы похожи на Константина и Маргариту. Как хорошо было бы с молодой женой в такой дружной семье!.. Но отец, кажется, не жаловал сыновей Даниила… Андрей сейчас не мог припомнить в точности слова отца. Да и не хотел припоминать. Зачем? Ведь ему хорошо сейчас, среди этих доброжелательных к нему людей, в этой радуге надежд… Зачем что-то такое припоминать, что может нарушить это его настроение!..

После обеда дворский настоял на том, чтобы Андрей лег отдохнуть. Андрей противился и говорил, что нет, совсем не утомился в долгом пути. Но на самом деле ему было приятно, что о нем так заботятся, пекутся. Отведенные ему покои были наряжены прекрасно, не хуже великокняжеских во Владимире. Какое же богатство у Даниила, если полководец его так богато живет… Никакой владимирский боярин не смог бы воздвигнуть себе такой замок! Уж на что в Новгороде живали богато, но нет, не до такого…

Андрей отпустил своего Петра, прилег на постель и видел над собой навес из тяжелой, блестящей зеленым светом парчи. Спать вовсе не хотелось. Но лежать в прекрасно убранной комнате, пребывая душой в этой радуге надежд, было хорошо. И совсем неприметно для себя Андрей уснул.

Миновало несколько дней — чудесно, легко и весело. Ездили на охоту с ловчими птицами. Маргарита в длинном синем платье сидела боком на особом седле и не отставала от мужчин. В Новгороде тоже были такие смелые, лихие женщины, одни садились в лодки, гребли умело и ловко. Но на охоту с мужчинами они бы, пожалуй, не отправились… Вот в летнем становище Сартака или в Каракоруме… Но вспоминать об Огул-Гаймиш совсем не хотелось и не надо было сейчас…

Андрея водили по самым разным покоям замка, показывали убранство. Он спросил, есть ли в замке книги. Дворский Андрей не знал грамоты, но его сын и невестка умели читать. И привели Андрея в особый покой, где на полицах сложены были книги. Было их малое число, но зато очень красиво переписаны и разрисованы чудесными рисунками. Язык этих книг отдален был от латыни — то были франкское и германское наречия. Андрей взял две книги в свой спальный покой и всю ночь, как в детстве, не гасил свечи. В одной книге собраны были стихи для песен, но это были не песнопения духовные, а песни мирские — о любви. И сейчас Андрею приятно было читать эти стихи. Ведь и он… и ему предстоит… Вторая книга была ему знакома — история любви красавицы Фламенки и рыцаря Гильема. Он раскрыл наугад и попал на описание встречи влюбленных в церкви в праздничную службу. Наплыв мыслей не давал ему читать дальше. Он отложил книгу и вспомнил свои отношения с Кириллом. Сразу после возвращения… В Галиче все обойдется, уладится хорошо, и тогда Андрею легче будет действовать во Владимире… Но нет, не изгонять Кирилла открыто, это будет почетный отъезд… Как бы это устроить?.. Думалось теперь спокойно, без этой грызущей сердце тревоги… Андрей снова раскрыл книгу и смотрел на яркие краски рисунков… Влюбленные сидели рядом и протягивали друг другу руки… И внезапно вспомнил детство — таким легким казался уход от всего мирского… Святой безумец Андрей Константинопольский, царица Онисима… Ефросиния… Мирское умеет уловлять в свои сети… Но сейчас Андрей не был уверен в дурноте мирского… И вот ведь и люди, сложившие эти прелестные стихи… И наверняка и Константин, и Маргарита… Стало быть, Андрей не одинок в этой своей неуверенности…

Следующий день был последний день Андреева гостевания у дворского. Наутро они собирались ехать дальше. Этот последний день выдался до того славным и погожим, что просто невозможно было не отправиться на прогулку. Константин и Маргарита снова показывали Андрею окрестности. Им, как и ему, более по душе были места безлюдные, где лес и луг представали в своей красоте первозданной. Выехав на широкий луг, увидевшийся ему совсем бескрайним, Андрей помчался вперед, туда, вдаль, где зелень травяная луговая туманилась, переливаясь в голубизну светлого неба. Константин весело окликал его. Маргарита горячила своего коня. Но никак не могли нагнать Андрея. А он приближался к этой непостижимой дали, но нет, небо не сливалось там с землей зеленой, а начинался темный лес. И Андрей пустил своего Злата шагом и въехал в темный лес. Он ничего не опасался. Ему казалось, что в землях Даниила, где все так хорошо для него складывается, не может ничего плохого с ним случиться.

И ехал он по тропе хорошей. Деревья сплетали, сгущали над его головой листву, будто шатер ладили ему. Птицы лесные запели, засвистали в густой листве. Это было чудесно…

И в неприметном движении Андрей выехал на поляну. Здесь лес раздался широко, но не по своей лесной воле. Человек воздвигнул здесь свое жилище. А другой человек это жилище разрушил. Андрей увидел перед собой развалины замка. Они были давними и потому не гляделись страшно или грустно. И лес уже наступал на них, стремясь прикрыть следы вражды человеческой. Копыта затопали по тропе, звонкие, подкованные. Андрей обернулся. Это был Константин. Андрей немного подивился, как это Константин оставил Маргариту. Они и на охоте, и на прогулках, и в замке держались рядом, будто опасались, береглись даже малой разлуки… Андрей увлеченно принялся расспрашивать, что это за развалины, кто был владелец этого замка и что здесь произошло. И вдруг заметил, что лицо Константина приняло замкнутое и чуть отчужденное выражение. Но Константин стал отвечать на его вопросы…

— Это замок Лазоря Домажирича…

И рассказал спокойно, однако все отводил глаза, и рассказал, что боярин Лазорь из богатого и знатного рода Домажиричей не желал признавать над собой власть князя Даниила. Супротивные деяния Домажирича невозможно было далее терпеть. И Даниил послал на него дворского Андрея с войском. Замок взят был приступом и разрушен. Лазорь Домажирич был убит при осаде. Многие его подданные, его жена и все его сыновья — погибли. Но его младшую дочь Маргариту дворский с дозволения князя увез в свой замок, ей едва минуло пять лет. Маргарита воспитана была вместе с Константином, единственным сыном полководца. Мать Константина относилась к девочке как к родной дочери, нарядно одевала, сама обучала рукоделию. А в искусстве чтения и письма наставила обоих детей особо для того приглашенная ученая монахиня из Угровского женского монастыря. Князь хотя и не давал воли попам, но Господа чтил, а обитель в Угровске основана им была для сестры его родной, Феодоры, настоятельницей жила Феодора в той обители. Угровские монахини славились ученостью своей. А та, что учила Константина и Маргариту, происходила из германских земель…

Юноши поворотили коней и медленно поехали назад, прочь от развалин. Рассказ Константина вовсе не поразил Андрея. Чернота и белизна, хорошее и дурное всегда перемешаны в этом мире. Но все же настроение как-то понизилось, тихо прокралась в сердце тревога. И почему-то подумалось о дороге обратной — домой, во Владимир-на-Клязьме. Снова — долгий-долгий путь через смоленские, черниговские земли… С юго-запада на северо-восток… Отец рассказывал, как сама Богоматерь вела Андрея, старшего сына князя Юрия, внука Владимира Мономаха, вела Андрея с дружиною из Киева во Владимир… С юга, с Южной Руси уводила… С юга, который Запад, — на север, который Восток… Но во Владимире не зажилось Андрею, в селе Боголюбове зажилось ему… Там и смерть… Но об этом не надо, не надо сейчас думать… Но уже представился глазам, будто въяве, сквозь лес южный, тающий в глазах пеленою смутною, сквозь высокие стволы и листву густую — Боголюбовский кремль славный и любимая церковь Покрова-на-Нерли…

«Мой брат— мой враг. А если прав он, а не я? Если его правота — просто в том, что он понял течение судьбы?.. И по течению этому пошел, не упрямит судьбу… Ведь судьбу не одолеешь, не вздыбишь… Так что же мне-то — не жить вовсе?..»

Константин говорил о своей матери, и Андрей отвлекся от мыслей своих мучительных, стал слушать…

Давняя тесная близость у князя Даниила с Унгарией — Венгерским королевством, в детстве находил там убежище от врагов своих. То воюет с венграми Даниил, то замиряется, то они ему — первые противники, а то — союзники самые близкие. Будущую свою супругу молодой дружинник Андрей углядел в Буде, куда сопровождал князя. Уже тогда приметил Даниил Андрея, милостником своим сделал, доверенным человеком. Нужен был Даниилу такой человек, бессемейный, простого рода, всем своим благополучием и счастьем обязанный высокому покровителю своему. По настоянию Даниила венгерский король принудил знатного боярина Баняи выдать дочь, красавицу Катарину, за воина Даниилова, Андрея…

— О матери молва шла по всему Унгарскому королевству. Вышиванию золотыми нитями по шелку, чтению и письму она обучалась в Германии, в знаменитом монастыре Гандерсгеймском, в том самом, где двести лет назад жила монахиня Гроссвита, ученостью не уступавашая самым ученым мужам. Последние четыре года мы ведь не жили здесь…

— И Константин рассказал, как приставил князь воспитательницей к своей юной дочери жену дворского Андрея…

— …В прошлом году мы потеряли мать, внезапная болезнь унесла ее; тогда и вернулись вновь в этот наш город, а то жили в Галиче при дворе… Отец и до сих пор горюет, не может утешиться. Я рад, что князь оказал ему честь, назначив сопровождать тебя; пусть эта поездка отвлечет отца от его горя. Мать очень любила его. Но и о знатном своем происхождении не забывала. Мечтала, чтобы мы с Маргаритой поженились, еще когда малыми детьми были мы, Домажиричи — знатный старый род, хотя и не в чести у князя. Потому отец и не желал нашего брака. Наверное, я бы не смог настоять на своем, нрав у меня мягкий, и отца я слишком чту, чтобы посметь ослушаться… Но Маргарита гордая и упрямая, она объявила моему отцу, воспитателю своему, что ничьей женой не будет, а только моей или уйдёт в монастырь. Но даже тогда она не попрекнула дворского Андрея страшной виною перед ней, ведь он убил ее отца! Но она не попрекнула, вот она какова… И не знаю, что сталось бы с нами, но мать упросила отца на смертном одре… О, как она была права! Теперь, видишь, мы живем дружно, и отец по-прежнему — первый человек для князя…

Андрею захотелось спросить, какова же дочь Даниила. Но вдруг он почел такие расспросы ниже своего достоинства. Или ему просто хотелось самому увидеть, и чтобы это его видение не предварялось ничьими словами о ней?..

Но рассказ Константина занял и отвлек Андрея.

— Прошу тебя, не говори при ней о том, что видел здесь…

— Но разве она не знает? — удивился Андрей.