— Спокойной ночи, Эдвард.
— Не вешай трубку, — крикнул он. — Мне надо тебя увидеть. Сегодня вечером. Ты знаешь «Ноев ковчег» на перекрестке Шестьдесят третьей и Первой?
— У меня нет никакого желания встречаться с вами. — Ее голос стал почти ледяным. — Стоило ли утруждать себя звонком? Раньше, когда вы хотели видеть меня, вы врывались в мой дом как… как…
— Думаю, будет лучше, если мы встретимся на нейтральной территории. — В его голосе послышалась хрипотца. — Только там мы не будем отвлекаться от цели.
Щеки Оливии покраснели.
— Не знаю, что вы имеете в виду, — сказала она сдавленно.
— Не знаешь?
Воспоминание о его поцелуе нахлынуло на нее. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула.
— Мне нечего вам сказать. Пожалуйста, не звоните мне больше.
— Подожди, Оливия. Не вешай трубку.
— Скажите же, в чем дело?
— Я знаю о Риа Боском, — сказал он.
Оливия облизнула пересохшие губы.
— Я встречусь с вами, — тихо сказала она.
Арчер рассмеялся с явным удовлетворением.
— Я знал, что ты согласишься, дорогая, — сказал он и повесил трубку.
«Ноев ковчег» был известным и модным заведением в Ист-Сайде, и хотя Оливия никогда в нем не бывала, она смогла без труда его найти.
Зал был небольшой и прокуренный, звучала громкая, ритмичная музыка. Даже в этот будний вечер зал был полон привлекательными мужчинами и эффектными женщинами, стремящимися произвести впечатление друг на друга. Эдварда она увидела сразу. Он стоял у бара со стаканом в руке, почти на полголовы выше окружавших его мужчин и намного их привлекательнее.
У Оливии перехватило дыхание. Мир, казалось, замер, пока они смотрели друг на друга, затем он улыбнулся, поднял стакан, приветствуя ее, и залпом его выпил.
Сердце Оливии готово было выскочить из груди, когда он поставил стакан на стойку бара и пошел ей навстречу. Женщина, сидевшая рядом с ним, взглянула на него и улыбнулась быстрой, завлекательной улыбкой, но Эдвард даже не заметил ее. Его глаза были прикованы к Оливии.
На миг она почувствовала удовольствие. Но даже если он теперь знает правду, что Риа, а не она, была любовницей его отчима, Эдвард уже слишком много наговорил и столько позволил себе, что она не может его простить.
И все же, все же… Он был так красив. И так возбуждал. Каждая женщина здесь чувствовала это. Оливия коснулась распущенных волос, обрамлявших ее лицо мягким, темным овалом. Она вдруг с радостью подумала, что хорошо сделала, не поддавшись желанию надеть джинсы и свитер, а потратила время на то, чтобы облачиться в черные туфли на высоком каблуке и платье из темно-красного шелка.
По его лицу, пока он пробирался к ней, Оливия заметила, что он обратил внимание на ее туалет. Легкая улыбка, которую она хорошо запомнила, играла на его губах, и вновь чуть заметная дрожь пробежала по ее спине.
Его улыбка погасла, когда он подошел к ней.
— Рад, что ты пришла, — сказал Арчер мягко. — Извини, что так поздно позвонил тебе, но… Ты выглядишь очень хорошо, Оливия.
Горло ее перехватило.
— Спасибо, я решила переодеться, поэтому немного запоздала.
— А, — он улыбнулся, — ты была уже в кровати, когда я позвонил?
Она быстро взглянула на него, пытаясь разглядеть на его лице скрытый намек. Не обнаружив ничего подозрительного, она улыбнулась ему в ответ.
— Нет, нет, я еще не ложилась, но не была одета для…