— Одета или нет, — ты все равно самая красивая женщина, какую я когда-либо видел.
Она почувствовала, что краска заливает ее лицо. Его слова были вызывающими, ноне оскорбительными, хотя внутренний голос нашептывал ей: будь осторожна, о, будь осторожна. Ничего не изменилось, все остается по-прежнему. Помнишь, он принял тебя за потаскушку, когда ты его впервые встретила.
Он провел ее в темный уголок в конце зала, крепко держа за локоть, затем помог сесть и положил руку ей на плечо.
— Что будешь пить?
Оливия растерялась.
— Не знаю, может быть, белое вино.
— Для леди бокал «Шардонне», — сказал он официантке, — а мне двойное виски. Он наклонился над столом.
— Я не был уверен, что ты придешь, — сказал он.
Она посмотрела на него.
— Ты сказал, что знаешь о…
— О, конечно. — Он широко улыбнулся. — Я произнес магические слова, вот почему ты согласилась встретиться со мной, не так ли?
Он помолчал, а когда принесли напитки, взял свой стакан и поднял его. Подняла бокал и она.
— За что выпьем, дорогая? — спросил он, и не успела она ответить, как он подмигнул.
— Я знаю. За магические слова. За Риа Боском.
Оливия отпила глоток, он наполовину осушил свой стакан.
— Эдвард, — начала она, — как ты…
— Какая разница? Тебе нравится вино? — Он покачал головой. — Прости, забыл. Ты предпочитаешь шампанское. Ты пила его в тот день, когда мы встретились.
Она улыбнулась.
— Да, я помню.
— Я тоже помню. — Он глотнул виски. — Оливия, Снежная Королева. — Он передернул плечами, будто от холода. — Ты чуть не заморозила меня до смерти, когда я пригласил тебя на ланч.
Она натянуто улыбнулась.
— Я сказала тогда, что у меня назначена встреча.
— Да, я знаю. — Показалось ли ей, что голос его вдруг упал? — С моим отчимом.
— И с Риа, — сказала она, прямо посмотрев на него. — Но ты должен теперь это знать.
— Да, — сказал он тихо. — О, да, Оливия. Я знаю все.
Что-то было не так. Она чего-то ждала, но чего? Возможно, не извинений, ни даже оправданий, но…
— Ты собираешься пить вино?
Оливия взяла бокал и сделала глоток. Ее рука дрожала, и несколько капель вина пролились ей на пальцы. Она начала их стирать платком, но Эдвард взял ее руку за запястье.
— Не вытирай, — сказал он мягко, поднося ее руку к губам.
У нее перехватило дыхание, когда он начал снимать капли с пальцев, губами, с одного за другим. Жар разлился по всему телу Оливии, охватив ее от кончиков ногтей до самого сердца.