Я думала, он вернется домой до начала занятий, но он напомнил мне, перед тем как оборвался сигнал, что больше не учится. Я как раз вернулась к своим старым аргументам и тут связь оборвалась. Он знает, что я права. Когда он пытается объясниться, то всегда застревает на том, что ничего не упустит. Я это знаю. И он знает. И это сводит меня с ума. Не хочу быть разъяренной девушкой, которая постоянно на него нападает, так что я прикусила язык, вспоминая, как держала и покачивала его, словно он маленький мальчик.
«Я ни за что не хочу, чтобы это затронуло нас».Я все еще слышу боль в его голосе. « Мне нужно что-нибудь незапятнанное и чистое. Будь для меня этим, Бет. Пожалуйста».
И я чувствую себя ужасно, желая узнать, что стоит за всей этой ложью. Со мной он хочет быть другим человеком. Если это наркотики, то ничего страшного. Он может отправиться на лечение в клинику. Может, он расскажет об этом в пятницу? Он станет чистым, здоровым и мы сможем счастливо наслаждаться друг другом. Каждый день. Постоянно. Без передышки. И нам ничто не помешает.
Черт. Я скучаю по нему.
И Скотт не делает ожидание легким.
Я снова получила свою прошлогоднюю летнюю работу в библиотеке. Они даже позволили мне поучаствовать в разработке программы для детей на этот год. Дети больше меня не боятся. Я им нравлюсь. Я рассказывала малышам сказку, а они ползали вокруг. Мамы же просто стояли и были счастливы, что их чада хоть пару минут тягают за волосы кого-то еще. Мне понравилось. Правда.
Но мамаши мне не нравятся. Они принимают все как должное. А у них есть то, чего у меня никогда не было.
Моя мама заставила меня посетить консультанта по генетике. Он говорил о возможности стерилизации, таблетках и дал мне целую коробку презервативов. Он составил список всех моих генетических возможностей.
Я скомкала листок и засунула его в кошелек рядом с презервативом.
— Что, если я рискну?
Он был ошеломлен тем, что я даже рассматриваю такую возможность.
— Вы слишком молоды, чтобы рисковать.
— Но однажды, — я посмотрела на блестящую напольную плитку, — я думаю, что захочу ребенка.
— Усыновление — лучший для вас вариант.
Но я хочу ребенка с волосами и глазами Дерека. Смогу ли я такого усыновить?
После этого «наиприятнейшего» разговора еще и Скотт стал захаживать в библиотеку. Каждый день. Иногда по два раза. Я думала, ему будет неловко и больно. Но только поначалу. Затем он снова станет моим старым добрым Скоттом, моим другом, но нет. Полагаю, к концу лета он подрос еще сантиметров на пять. Говорит о поздних растениях. Продолжает меня приглашать. Я почти поцеловала его снова. Дважды. Я была ужасно близка к тому, чтобы сдаться и пойти с ним на пляж.
О Дереке он не думает. Зато я думаю, поэтому каждый раз отказываюсь.
— У меня есть парень. Его зовут Дерек. Почему ты продолжаешь это делать?
Он приближается, его голос становится таким же сексуальным как тогда, на крыльце и он шепчет:
— Я его здесь не видел. Уверена, что он помнит, что ты его девушка?
— Откуда тебе знать, что его тут не было?
— У меня есть источники.
— Ты следишь за мной?
— Называй, как хочешь.
Ужасно раздражает. Он знает, что стал красавчиком. И он знает, что я знаю, что он стал красавчиком, и он не позволит мне об этом позабыть. У меня есть подозрения, что мама рассказывает ему жалкие подробности моего одинокого существования, каждый раз, как идет по магазинам.
Все скоро изменится, мистер-Скотт-любопытные-штаны-которые-не-могут-оставит-девушку-в-покое. Дерек возвращается домой. В пятницу. Неделя пройдет быстро. Школа займет меня, и я не буду думать о мышцах Скотта, его накаченных плечах и о том, как нежно он на меня смотрит.
Репетиции Блисс начинаются в четверг. Сегодня вторник. Пятница уже близко.
— Привет. — Скотт останавливается у шкафчика рядом со мной, и открывает его.
— Ты, должно быть, издеваешься.
— Вежливо будет сказать «Здравствуй», «Доброе утро» или самое простое «И тебе привет».