— Можно мне тоже приехать? — выпаливаю я. — Что поделать, если я не могу и шага без тебя ступить? Я могу спать на диване.
Я выхожу из ванны и шатаюсь по комнате.
— Дом маленький. Всего одна спальня. К тому же на диване буду спать я.
— Можем потесниться. Мы оба довольно худенькие.
— Ты действительно думаешь, что мои родители пойдут на это?
Я рассматриваю розовую розу, которую он дал мне, когда мы сказали: « увидимся позже». Я спрятала её в своих записях, после того, как мы покинули Париж. Я должна была, на всякий случай, спрятать её от таможенников, чтобы они не решили, что это какой-то фрукт или овощ. Она лежит на полке рядом с папкой для хора.
— Я куплю раскладушку, притащу спальный мешок. Я даже в машине могу спать. — Отчаянье? Еще какое. — Для меня все по-настоящему.
Это должно быть, это должно быть о тебе…
— Нет. — Грубость в его голосе, звучит как мольба. — Мой отец все это время копил на отпуск. — Его голос ломается. Он снова прочищает горло. — Я должен быть с ними.
— Хорошо.
Ладно. Я приподнимаю розу, подношу к носу и вдыхаю. Пахнет сладко, хоть и продолжает гнить.
— Сколько у нас есть дней, прежде чем ты уедешь?
— Мы уезжаем утром.
Я машу розой, словно это волшебная палочка и пою: «— Не может быть.»
— Прости.
Какая чушь! Я осторожно кладу розу на тумбочку.
— Я немедленно сажусь в машину.
— Бет, пожалуйста. Не надо. Если ты появишься здесь в полчетвертого утра, моя мама будет в бешенстве.
— Это глупо. Я по-тихому. — Я хватаю футболку. Плевать на лицо и волосы.
— Она очень чутко спит.
— Тогда я познакомлюсь с ней. — Я выхожу из комнаты. — Разве ей не интересно узнать меня поближе?
— Она о тебе не знает.
Я застываю на лестнице.
— Почему?
— Я только что вернулся.
— Хватит врать мне, Дерек. Это все она, да? Твоя старая девушка. Ты никуда не поедешь. — Это не я. Это все из-за неё. Ненавижу себя. И ненавижу его.
— Пожалуйста, Бет. Не надо быть такой.
Я сажусь на ступеньку и говорю шепотом:
— Если бы я могла тебя увидеть, я бы не была такой идиоткой.
— Постарайся понять. Это очень важно для моей мамы. Эта осень будет нелегкой.