— Можешь ничего не говорить мне, если не хочешь, Рип. Почему ребята так тебя называют?
— У нас у всех прозвища. У меня такое.
— Но почему?
— Хорошо владею ножом.
— Тебе приходилось пускать в ход нож?
— Приходилось ли? Вы что, смеетесь? В этих краях ты труп, если не носишь нож или штуку. Труп, понятно?
— Что такое штука, Рип?
— Пистолет. — Рип широко раскрыл глаза. — Вы не знаете, что такое штука? Ну, мужик, ты не жил.
— А у «Гроверов» много штук?
— Хватает.
— Каких?
— Всяких. Вам какие нужно? Есть, и все.
— 45-го калибра?
— Почему вы спрашиваете?
— 45-й калибр — хороший пистолет.
— Большой, — сказал Рип.
— Вам приходится стрелять?
— Приходится. Мы что, для смеха таскаем пушки? Дерешься как можешь, а то быстро будешь валяться с биркой на ноге. — Рип отпил еще рома. — Здесь тебе не твоя контора, отец. Здесь надо быть начеку. Так что лучше быть «гровером». Как увидят нашу куртку, так понимают: уважать надо. Они знают: кто заденет меня, будет иметь дело со всеми «Гроверами».
— Ты говоришь о полицейских?
— Да нет, кому нужны неприятности с законом? Мы не хотим неприятностей. Пусть только полиция к нам не цепляется.
— В последнее время какие-нибудь полицейские к вам цеплялись?
— Мы с копами договорились. Они нас не беспокоят, мы их не беспокоим. Уже несколько месяцев ни одной драки. Сейчас все спокойно.
— Тебя это устраивает?
— Конечно, почему нет? Кто хочет, чтобы ему раскололи черепушку? «Гроверы» хотят мира. Мы никогда не отступаем, но сами не напрашиваемся на неприятности. Мы только отвечаем, когда нас задевают или когда парень из другого клуба хочет увести нашу девчонку. Такого мы не терпим.
— Так что за последнее время у вас не было никаких столкновений с полицией?
— Только всякие мелочи. Не о чем говорить.
— Какие мелочи?
— Да просто один парень накурился. Так что он вроде как вышел из себя, понятно? Разбил витрину в магазине, просто так, понятно? Ну, и один коп его сцапал. Получил срок условно.
— Кто его сцапал?
— Почему вы спрашиваете?