— Не знаю, откуда вы взяли эту требуху. Вас кто-то надувает, коп.
— Конечно. Одевайся, Чокнутый.
— Зачем это? Я заплатил за эту комнату.
— Ты ее уже использовал. Одевайся.
— Слушайте, за что это? Я чист, с тех пор как вышел. Какого черта, коп?
— Я хочу, чтобы ты побыл в участке, пока я проверяю эти имена. Ты против?
— Они скажут, что я был с ними, не беспокойтесь. А эта липа насчет трех упаковок — не знаю, откуда вы это взяли. Я уже тысячу лет этого не видел.
— Это заметно, — отозвался Карелла. — А эти следы у тебя на руках от чего?
— А? — спросил Ордис.
— Одевайся.
Карелла проверил людей, которых назвал Ордис. Каждый из них был готов присягнуть, что с десяти тридцати ночи 23 июля до четырех утра 24 июля Ордис играл в покер. Квартирная хозяйка нехотя признала, что провела в комнате Ордиса ночь и утро с 24 на 25 июля. У Ордиса было твердое алиби на время убийства Риардона и Фостера.
Когда Буш вернулся со своим отчетом насчет Фланнагана, детективы оказались снова на исходной точке.
— У него алиби длиной в Техас, — сказал Буш.
Карелла вздохнул и, перед тем как отправиться к Тедди, пригласил Клинга выпить пива.
Буш проклял жару и пошел домой к жене.
Глава десятая
Сэведж сидел в конце бара, и со своего места ему хорошо были видны буквы на яркой куртке сидевшего спиной мальчишки. Подросток привлек внимание Сэведжа, как только журналист вошел в бар. Он был с темноволосой девушкой, и оба они пили пиво. Заметив золотисто-фиолетовую куртку парня, Сэведж сел у стойки и заказал джин с тоником. Время от времени он посматривал на парочку. Парень был худой и бледный, с копной черных волос. Сначала Сэведж не разглядел буквы у него на спине, потому что тот сидел, привалившись к спинке дивана.
Девушка допила пиво и ушла, а парень остался. Он слегка повернулся, и тогда Сэведж разобрал надпись на куртке, и это подтолкнуло его мысль в нужном направлении. На куртке было написано: «Гроверы».
Конечно, слово происходило от названия парка на границе 87-го участка, но оно напомнило Сэведжу что-то еще, и он быстро стал соображать. «Гроверы» были зачинщиками множества уличных драк в округе; в парке они устроили почти титаническую битву с применением ножей, бейсбольных бит, разбитых бутылок и пистолетов. По слухам, «Гроверы» заключили мир с полицией, но Сэведж все же был уверен, что убийства Риардона и Фостера были делом рук подростков.
И вот он увидел «гровера».
С этим парнем необходимо было поговорить.
Сэведж кончил свой джин с тоником, встал с табурета и подошел к сидевшему в одиночестве мальчишке.
— Привет, — сказал он.
Подросток не повернул головы, только поднял глаза. Он не ответил.
— Можно присесть? — спросил Сэведж.
— Проваливайте, мистер, — сказал парень.
Сэведж опустил руку в карман пиджака. Парень молча следил за ним. Журналист вытащил пачку сигарет, предложил подростку закурить и, натолкнувшись на молчаливый отказ, закурил сам.
— Моя фамилия Сэведж, — начал он.
— А мне какое дело? — ответил парень.
— Я бы хотел с тобой поговорить.