— В каждом японском офисе есть кукла начальника, которую подчиненные могут поколотить, чтобы выпустить пар. Что тут такого?
— Что такого? А что, если бы кто-то неизвестный вдруг решил развить эту идею дальше?
— Дальше?
— Да!
— Что вы все-таки хотите сказать, Дамиан?
Детектив сделал паузу, пристально глядя в глаза своему собеседнику.
— Хорошо, я повторю. Что, если некто пожелал бы не только ненавистный персонаж побить, но и… убить?
— Убить?
— Да.
— Куклу?
— Нет.
— Не куклу?
— Не совсем. Я хочу сказать, не дешевое резиновое чучело, а куклу дорогую. Очень дорогую!
— То есть?
— Настоящую куклу, Артур!
— Что вы имеете в виду?
— Настоящая, живая кукла — это человек. Человек, который воспринимается зрителями как кукла. Только не как марионетка, которой управляют кукловоды, — это избитый образ. Кстати, сами кукловоды тоже на самом деле суть куклы, игрушки, которые забавляют публику, зрителей.
— Значит, говорите, живая кукла…
— Ведь именно так воспринимаются прототипы ваших резиновых кукол, Горохов!
— Правда?
— Разве депутат Папаханов не есть живая кукла, которой забавляются зрители?
— Круто!
— Так что вы об этом думаете, Артур?
— О чем?
— Что, если какой-нибудь человек из зала, зритель, посчитает вправе распоряжаться куклой, ее судьбой? Решит ее выключить, убрать… Что вы думаете об идее убивать знаменитых персонажей нашей жизни, Артур?
— Фантасмагория.
— Но вы же сами сказали: ненависть к тем, кто на виду, не имеет границ! Почему она не может реализоваться?
— Я не буду прикидываться белым и пушистым, Дамиан. Вы ведь знаете не хуже меня: сейчас чего бы ни запросил клиент, все можно выполнить. Встает только вопрос о цене. То, что нельзя сделать за деньги, можно сделать за большие деньги. А что касается вашего предположения… Что-то в этом есть… Каких только отморозков нет на свете!
— Хотите сказать, вам знакомы такие люди?
— Пожалуй. Был один клиент у меня в «Куклах». Инвалид.