Маркиз де Сад. Великий распутник: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Следует отметить вот еще что: после смерти отца Донасьен должен был принять на себя титул графа, но он, как ни странно, продолжил использовать титул маркиза. Впрочем, почему странно? Скорее всего, отвергнув титул отца, он просто хотел даже в памяти отдалиться от человека, которого не любил и почти не видел.

Наверное, и граф де Сад не любил своего сына, а делая для него что-то, он лишь удовлетворял собственные честолюбивые амбиции…

27 августа 1767 года у маркиза де С ада родился сын, которого назвали Луи-Мари. Старого графа де Сада к тому времени уже почти два года как не было в живых, и соответственно, на крещении Лун-Мари присутствовали принц де Конде и принцесса де Конти, согласившиеся стать крестными ребенка.

И что интересно: если ребенок родился 27 августа, то, получается, что Рене-Пелажи была на пятом месяце беременности, когда ее муж приехал в Лион со своей любовницей Бовуазен.

А 3 апреля 1768 года молодой отец, одетый в серый сюртук и с тростью в руке, прогуливался вечером по площади де Виктуар, и какая-то женщина попросила у него милостыню. Она была молода и весьма хороша собой, и он стал расспрашивать и узнал, что ее зовут Роза Келлер (Keller) и что она вдова пирожника, который оставил ее без гроша в кармане.

Как потом утверждала эта Роза Келлер, маркиз де Сад спросил ее, не хочет ли она немного заработать, составив ему компанию в его "маленьком домике" в Аркёйе. По ее же словам, она ответила ему решительным отказом, подчеркнув, что он не за ту ее принимает и что она отрицательно относится к подобного рода "развлечениям". Ей показалось, что ее негодование оказало соответствующее воздействие на молодого аристократа. Тогда он сменил тон и спросил, не согласится ли она поработать у него там горничной. На это Роза согласилась, что позволяет предположить следующее: либо она была в высшей степени наивной дамой, либо не очень точно передавала в своих последующих показаниях ход событий. В любом случае, она согласилась сесть в фиакр вместе с маркизом, и тот отвез ее в свой дом в предместье Аркёй, пообещав ей для начала хороший ужин и несколько луидоров[7] в качестве аванса.

А приехав на место, он якобы предложил ей на выбор: либо раздеться, либо быть убитой и закопанной в саду. После этого он якобы начал избивать ее плетью.

Роза Келлер утверждала, что ее избили семь или восемь раз. Когда она закричала, маркиз якобы показал ей нож и пригрозил, что прикончит, если она не угомонится.

Затем он натер ей пострадавшие части тела мазью, в состав которой входил белый воск, а потом принес ей еду и запер в комнате на два оборота ключа. Однако несчастной женщине все же удалось сбежать через окно. Для этого она сняла простыни и свила из них подобие веревки. Внизу никого не оказалось, и она с риском сломать себе шею спустилась в сад. А оттуда перебралась на улицу и бросилась бежать.

После этого она, вся окровавленная и в слезах, обратилась за помощью к прохожим, и те отвели ее прямо в полицейский участок, где она подала соответствующую жалобу. При этом люди, ничего сами не видевшие, охотно предложили себя в свидетели, и полицейским пришлось выслушать кроме заявления потерпевшей еще и около двадцати самых разноречивых, но полных драматизма "показаний"…

И конечно же в интересах вдовы было преувеличить свои страдания, чтобы иметь возможность потребовать солидное вознаграждение, которое она и получила уже 7 апреля 1768 года. Она отказалась от своей жалобы в обмен на компенсацию в раз-мере 2400 ливров[8]: это была сумма, которую она не заработала бы и за несколько лет.

Деньги, естественно, заплатило семейство де Монтрёй, которое было заинтересовано в том, чтобы маркиз избежал процесса, который мог бы иметь для него самые неприятные последствия. Тем не менее, ему не удалось выйти "сухим" из этой достойной сожалений истории.

Сейчас в обстоятельствах процесса по так называемому "делу Розы Келлер" разобраться практически невозможно — слишком много явной лжи, как со стороны обвинительницы, так и со стороны самого маркиза, обвинявшегося в покушении на убийство.

Как бы то ни было, с 12 по 30 апреля 1768 года маркиз де Сад провел в заключении в замке Сомюр, что на Луаре.

Следует отметить, что там с ним обращались достаточно вежливо, как и подобает относиться к человеку его положения, слово чести которого должно внушать уважение. В любом случае, в стенах замка маркиз пользовался определенной свободой передвижения и обедал за одним столом с комендантом.

А 30 апреля, несмотря на отказ Розы Келлер от своих обвинений, инспектор Луи Марэ, выполняя приказ уголовного суда, забрал маркиза из Сомюра, чтобы поместить его в крепость Пьер-Ансиз, что неподалеку от Лиона.

Замок Сомюр на Луаре. Современный вид

Маркиза поразила новость о переводе в Пьер-Ансиз (Pierre-Encise). Однако и там ему пообещали сохранить привилегии, которыми он пользовался в Сомюре. Но при этом инспектор Луи Марэ объяснил, что — в свете совершенного маркизом де Садом преступления и полагающегося за него наказания — режим Сомюра власти сочли слишком "мягким".

Заключение в крепости Пьер-Ансиз продолжалось около месяца, а 2 июня 1768 года маркиза перевели в парижскую тюрьму Консьержери.

В середине июня 1768 года советник парламента (суда) Жак де Шаванн провел допрос маркиза де Сада.

В результате суд постановил, что маркиз де Сад приговаривается к официальному штрафу в сто ливров. При этом вопрос о добровольности участия Розы Келлер в упомянутых событиях стал краеугольным камнем следствия.

Понятно, что обвиняемый хотел обелить свое имя. Допрошенный Жаком де Шаванном, маркиз раз за разом повторял свою версию событий. Встретив Розу Келлер, он якобы честно "посвятил ее в свои намерения". И она якобы разделась по собственному желанию. А он якобы лишь последовал ее примеру. Когда же Роза обнажилась, он велел ей лечь лицом вниз на кушетку, но не связывал ее. Потом, по утверждению маркиза де Сада, им была применена плеть, но никакого ножа не было. Более того, на покрасневшие места он потом якобы наложил мазь, используемую для лечения ссадин…

Все сказанное маркизу представлялось вполне разумным объяснением, но суд тем не менее распорядился вновь отправить его в крепость Пьер-Ансиз.

С чем это было связано? Скорее всего, тут постаралось семейство де Монтрёй. Они, по-видимому, полагали, что несколько месяцев заключения в крепости пойдут на пользу их своенравному "родственничку". Его спасли от обвинения в серьезном уголовном преступлении, но это не значит, что ему не придется дорого заплатить за содеянное.

С другой стороны, такое внимание к маркизу де Саду объяснялось еще и тем, что истязания его жертвы явно имели сексуальную подоплеку, а это считалось страшным грехом. Понятно, что XVIII век не блистал пуританской моралью. Это была эпоха "куртизанства", и практически все дворяне имели "фавориток", любовниц и пр. Однако и до провозглашения сексуальной революции тоже еще было далеко, поэтому секс вне брака все же считался развратом. Не говоря уж об оральном и анальном сексе. Например, тот же анальный секс в те времена приравнивался к зоофилии (содомии) и наказывался чуть ли не смертной казнью. Лишь в конце XVIII века смертная казнь за это была заменена тюремным заключением или ссылкой. Плюс, конечно же, похищение и насильственное удержание женщины.

Все это, хотя и было основано лишь на противоречивых словах Розы Келлер, которая потом от них отказалась, превратило этот достаточно обычный эпизод распутного поведения молодого человека в некий эротический детектив, а маркиза де Сада — в "Синюю Бороду", жестоко убивавшего своих жен.

Как бы то ни было, после всего этого узником крепости Пьер-Ансиз маркиз де Сад оставался на протяжении еще пяти месяцев.

Анри д’Альмера в связи с этим утверждает:

"Если бы юстиция того времени находилась на уровне гуманных и нормальных взглядов, то маркиз де Сад не провел бы в заключении более двадцати лет. Он с первого же момента попал бы в дом для душевных больных, и в молодые годы половой дефект при известном режиме и разумной диете мог бы значительно смягчиться. Но юстиция того времени считалась со всем, кроме здравого смысла и науки. Мнение озлобленной тещи столь развратного зятя было гораздо более влиятельно, чем все доводы людей науки".

[7] Слово луидор уже несколько раз встречалось в нашей книге, и настало время объяснить, что это такое. Луидор (louis d’or — золотой луи) — это французская золотая монета, которая впервые была в 1640 году во времена Людовика XIII. Луидоры чеканились из золота 917-й пробы, вес монеты составлял 6,751 г, диаметр — 26 мм. Чеканились также монеты в пол-луидора, два луидора, а также четыре, восемь и десять луидоров. В начале XVIII века вес луидора увеличился до 8,158 г. Впоследствии вес и диаметр монеты неоднократно менялись. Рекордным луидором стала монета весом 9,79 г. Луидоры чеканили до Великой французской революции и перехода на десятичную систему, а в 1795 году основной денежной единицей Франции стал франк.

[8] Ливр — денежная единица Франции, бывшая в обращении до 1799 года. Основными были турские ливры (livre tournois), которые чеканились в городе туре. Они имели вес в 8,024 г (7,69 г серебра). Ливры делились на су и денье: 1 ливр = 20 су, 1 су = 12 денье (то есть ливр — 240 денье).