(Во время этого монолога он подошел к магнитофону, перевернул кассету и приглушил звук. Музыка — мелодия Вилла-Лобоса «Бразильцы» — должна звучать до самого падения занавеса.)
Клэр. Ты хочешь, чтобы мы…
Ф е л и ч е. Опять играли.
Клэр. Но на сцене же так темно!
Ф е л и ч е. Раз мне показалось, что тепло, может и светло стать.
Клэр. Если войти в образ?
Ф е л и ч е. Да, и полностью — в «Спектакль для двоих».
(Она кивает и пытается встать с дивана, но падает. Он ее поднимает.)
Клэр. Опять играть? Ну что ж, давай попробуем!
Ф е л и ч е. Другие варианты…
Клэр. Их нет! А можно в пальто?
Ф е л и ч е. Можно, но, по-моему, чтобы почувствовать лето, надо его снять.
Клэр. Так снимаем! И положи-ка телеграмму на диван! (Снимают пальто и бросают их на диван. К его спинке он кладет телеграмму.) Концовка будет, как сегодня вечером, или поищем другую?
Ф е л и ч е. По-моему, ты найдешь конец там, где его спрятала, Клэр.
Клэр. Где ты спрятал, а не я. (Смотрит на него и, прикладывая ладонь ко рту, зевает.)
Ф е л и ч е. Что случилось?
Клэр. Нет, ни… (Фелине улыбается, а потом из-под кипы нот достает пистолет.) Он всегда там был?
Ф е л и ч е. Да, в каждом спектакле. А куда ты хочешь его положить?
Клэр. Может, под подушку. Рядом с телеграммой…
Ф е л и ч е. Да, но не забудь под какую, чтобы потом быстренько достать и… (Сует пистолет под подушку.)
К л э р (ее улыбка становится теперь ледяной). Бодрое начало и дальше — в темпе?
Феличе. Да, и давай громко!
Клэр. Начнем с кульминации?
Ф е л и ч е. Со сцены с телефоном! Да! Представление начинается!
Клэр. Когда ничего другого не остается, как только играть, — играется здорово! (Берет трубку.)
Феличе. Кому ты звонишь, Клэр?
Клэр (очень быстро). Ни души не осталось в этом исчезнувшем мире.
Феличе (очень быстро). Тогда зачем поднимать трубку?
Клэр (очень быстро). Проверяю — работает или нет.
Феличе (очень быстро). Наверное, нас уведомили бы, если…