Кэтрин. Записку о том, что мне стало страшно, мама.
Миссис Холли. Не понимаю почему.
Джордж. Чего бояться-то?
К э т р и н. А того, что сейчас со мной собираются проделать, — ведь все остальное уже испробовано! Этот человек в окне — врач из Лайонс-Вью. Мы там читали газеты, и я знаю, чем они…
(Входит доктор.)
Миссис Винэбл. А вот и доктор! А я уже думала, вы исчезли и оставили о себе только память — этот чемоданчик.
Д о к т а р. Нет-нет, разве вы не помните, ведь мне должны были позвонить по поводу пациента, который…
Миссис Винэбл. Это доктор Цукрович. Он говорит, что его фамилия означает «сахар» и его можно звать «мистер Сахар». (Джордж смеется.) Он — специалист из Лайонс-Вью…
Кэтрин (перебивая). А чем он занимается?
Миссис Винэбл. Одной новой областью медицины. Когда все остальное не помогает.
(Пауза. Затем вскипают страсти в джунглях — и опять все стихает.)
Кэтрин. Хотите просверлить мне дырку в черепе и покрутить скальпелем в моем мозгу? Ведь все остальное уже испробовано! (Миссис Холли всхлипывает. Джордж постукивает ракеткой по колену.) Но для этого вам понадобится мамочкино согласие.
Миссис Винэбл. Я дам деньги, и вас поместят в отдельную палату.
К э т р и н. А вы что, моя законная опекунша?
Миссис Винэбл. Ваша мать зависит от меня, да и все вы. В финансовом отношении.
К э т р и н. А, теперь мне все ясно…
Миссис Винэбл. И прекрасно! В таком случае…
Д о к т о р. Я думаю, чтобы достигнуть желаемого, нам прежде всего нужно успокоиться.
Миссис Винэбл. «Нам?» Кого вы имеете в виду? Это она кричит — не я же!
Доктор. Миссис Винэбл, давайте все-таки создадим здесь и сейчас спокойную обстановку. Ваша племянница, кажется, взволнована.
Миссис Винэбл. На то у нее достаточно оснований. Отнять у меня сына, а потом еще…
Кэтрин. Тетя Ви, вы не правы.
Миссис Винэбл. Я не права?!
Кэтрин (обращаясь к другим.) Она не права. (Опять к миссис Винэбл.) Вы же знаете, почему Себастьян просил меня с ним поехать.
Миссис Винэбл. Да уж знаю, знаю.
Кэтрин. Вы же не могли поехать. У вас был… (На секунду умолкает.)
Миссис Винэбл. Давай, давай! Что у меня было? Боишься произнести перед доктором? Хотела сказать — у меня был паралич? А у меня его и не было! А была легкая аневризма. Вы знаете, доктор, что это такое — небольшая спазма сосудов, не кровоизлияние, а просто спазма. Узнала, что она его забирает, вот и случилось. И отсюда временная атрофия мышцы лица, но только с одной стороны, вот здесь. (Едет в центр.) Да они мне вовсе не родственники — это родственники моего покойного мужа. Я их всегда ненавидела — сестру покойника и двоих ее никчемных детей. Но я сделала больше, чем надо, только б не пустить их по миру. Только бы сделать приятное сыну: его слабое сердце было на редкость добрым. Я пошла на расходы и унижение, да, на публичное унижение — устроила этой девице дебют, а она провалилась. Не понравилась никому! Все равно как порченая. Язычок, правда, будь здоров, но считать это умом? А манеры: смеется прямо в глаза — да кому ж это понравится? Я к ней быстро охладела, да и Себастьян тоже. Но Себастьян, он почему-то находил ее занятной, меня ж от нее просто воротило, тошнило. А в разгар сезона ее даже перестали приглашать на вечера, перестали, несмотря на мое положение. Почему? Да потому, что она спуталась с каким — то женатым, потеряла голову и закатила целый скандал. Да где? На карнавале «Марди-Гра», прямо посреди зала. Тогда все с ней всё прекратили — какая-то мерзость, все, кроме… (переводя дыхание) моего сына Себастьяна: он пожалел ее и взял минувшим летом с собой вместо меня.
Кэтрин (вскакивая, громко). Я ничего не могу поделать с правдой, я не Господь Бог! Но и он, наверное, не смог бы! Не думаю, чтобы Бог стал из правды творить ложь. Так как же можно лгать о том, что случилось с ее сыном в Кабеса-де-Лобо?
(Следующие восемь реплик наскакивают друг на друга.)
Миссис Винэбл. Она влюбилась в моего сына!