MoreKnig.org

Желание и чернокожий массажист. Пьесы и рассказы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Уильямс Теннесси



Шрифт:

За пятнадцать лет, что ее здесь не было, в магазине мало что изменилось, очень мало, и, наверное, ей трудно было поверить, что прошло так много времени. Годы отсутствия, очевидно, казались ей чем-то невероятным, фантастическим сном. Полумрак, странные тени от столов и полок, запах бумаги, приглушенный шум улицы за дверью — все потрясающе напоминало те зимние вечера пятнадцать лет назад, когда она спускалась, чтобы помочь ему закрыть магазин.

Должно быть, она почувствовала себя снова в прошлом.

Приложив к губам маленький платочек, миссис Бродская, как казалось, изо всех сил пыталась сдержать волнение. Затем, в нерешительности, все же сделала шаг вперед. Очевидно, она увидела его — сидящего за столом. Хотя виднелась только макушка, а остальное было закрыто огромной книгой. Его густые, иссиня-черные непричесанные волосы ярко блестели в свете лампы. Мне пришло в голову — и я ужаснулся! — что она найдет его физически почти не изменившимся. За эти пятнадцать лет он действительно ничуть не постарел: похоже, он был слишком безжизненным и поэтому жизнь не состарила его, обойдя стороной.

Я сказал себе, что должен выйти и приготовить ее к тому, что она обнаружит. Но что-то меня удержало. Я не шелохнулся в своем укрытии между книжными полками. А лишь наблюдал, как она медленно шла к его столу, и ощущал накал ее чувств. Они словно буравили меня насквозь, и боль от этого была нестерпимой.

Часто спрашиваю себя, о чем она думала, когда стояла перед столом и смотрела на человека, которого страстно любила как мужа пятнадцать лет назад. Ее должно было поразить: надо же, он настолько поглощен чтением, что даже не слышит ее шагов, — ведь старые половицы громко скрипели. Но, может быть, радость или страх сковали ее, и она просто не могла чему-либо удивляться.

Резким дрожащим голосом она позвала: «Джекоб!»

Вздрогнув, он поднял голову и скошенными, прищуренными глазами взглянул в ее направлении. Мгновения, которые они смотрели друг на друга (а я наблюдал за ними), тянулись мучительно медленно.

Я ожидал, что она закричит и бросится к нему, что было бы, согласитесь, вполне естественным. Но по его глазам — по их пустоте — она поняла, что он ее не узнал, — и застыла на месте. Что она подумала? Что он нарочно не хочет ее узнавать? Или что за пятнадцать лет она слишком сильно изменилась?

Когда я уже начал бояться, что сам воздух вот-вот взорвется от напряженности, он заговорил.

Обратился к ней глухим дрожащим голосом — так он теперь говорил всегда:

— Вы хотите книгу?

Она снова поднесла руку в перчатке к горлу и с трудом сделала вдох… Ужасные мгновения все длились и длились — они продолжали смотреть друг на друга. В конце концов она, очевидно, сделала вывод: пятнадцать лет изменили ее больше, нежели его, — настолько, что теперь ее невозможно уздать. Во всяком случае, она пришла в себя, перестала напрягаться и убрала руку с горла.

— Вы хотите книгу? — повторил он.

Запинаясь, она ответила:

— Нет… то есть да… я хочу книгу, но я… забыла название.

Его глаза продолжали смотреть на нее, но она не нашла в себе мужества сказать:

— Я — Лайла. Я к тебе вернулась.

И воспользовалась книгой как предлогом, чтобы потом постепенно, с большей легкостью, ему открыться.

Она села на стул у его стола и начала:

— Можно я расскажу вам, о чем она? Вы, наверное, ее читали и по содержанию легко узнаете. Это книга о юноше и девушке, которые с детства были неразлучными друзьями. Они хотели никогда не разлучаться. Но юноша был еврей, а девушка — нет, и отец юноши был категорически против их женитьбы. Он послал сына в колледж. Однако через короткое время сам умер. Сын вернулся; юноша и девушка поженились и стали жить вместе в нескольких комнатах над небольшим книжным магазином — его оставил юноше отец. Они были очень счастливы. И только одно обстоятельство омрачало их жизнь: магазин приносил мало дохода — чуть больше того, что нужно для жизни, а девушка была очень честолюбива. И, несмотря на то, что юношу она обожала, ее недовольство жизнью все росло и росло. Она пыталась уговорить его заняться другим, более выгодным делом, но юноша стоял на своем. Он ее настолько любил, что сделал бы для нее все, но продать магазин, принадлежавший его родителям, он не смог. Понимаете, это был сентиментальный, мечтательный еврей. А девушка не могла смотреть на жизнь с его позиций. Ее родители, которые рано умерли (и она осталась на попечении овдовевшей тетки), были французами, и от них девушка унаследовала огромную жизненную силу, практичность и любовь к общению. Через некоторое время она получила предложение импрессарио — проявить свой музыкальный талант на сцене. Ослепленная возможностью сделать блестящую театральную карьеру, она решила принять его. Пришла в магазин и сказала мужу, что уезжает. Но он был слишком гордым и не попытался ее удержать, а просто дал ключ от магазина и сказал, что когда-нибудь он ей понадобится и что он всегда будет ее ждать. В этот вечер она уехала с артистами в Англию. В Лондоне имела огромный успех. Стала известной певицей и гастролировала по всем крупным странам Европы. Жила шумной и эффектной жизнью и долго не вспоминала ни о сентиментальном еврее, который был ее преданным супругом, ни о маленьком пыльном магазине, над которым они когда-то вместе жили. Но ключ от него — его дал ей супруг в тот вечер, когда она его покинула, — оставался при ней. Почему-то не могла его выбросить. Ей казалось, что этот ключ к ней накрепко привязан и даже обладает над ней определенной властью. Странный ключ — старомодный, тяжелый, длинный, черный. Когда показывала его друзьям, они громко смеялись из-за того, что она всегда носила его с собой, и сама смеялась вместе с ними. Но постепенно она стала понимать, почему бережет его. Ослепительная мишура новой жизни, которая вначале ей так нравилась, стала мало-помалу блекнуть, и сквозь нее она начала ощущать настоящую, подлинную красоту — а та осталась в прошлом. Воспоминания о муже и их прежней жизни в маленьком магазинчике посещали ее теперь постоянно и становились все более яркими. Наконец она поняла, что хочет вернуться, хочет этим ключом — а она хранила его пятнадцать лет — открыть ту дверь и снова увидеть мужа, который по-прежнему ждет ее — ведь он обещал.

Она встала, дрожь пробежала по телу и, чтобы не упасть, оперлась о стол.

Наступила мертвая тишина. Когда она заговорила вновь — в ее голосе появились тревожные нотки. Она, наконец, начала понимать, что случилось — что стало с человеком, который был ее мужем.

— Вы помните — вы должны ее помнить! — эту историю Лайлы и Джекоба?

Она попыталась найти ответ в его глазах, но они не выражали ничего, кроме недоумения. Наконец он сказал:

— Знакомая история. По-моему, я про это где-то читал. Кажется, что-то из Толстого.

Из своего укрытия между полками я услышал звон металла, — должно быть, на пол что-то упало. А потом — шум: спотыкаясь и натыкаясь на столы и полки, она, очевидно в слепом оцепенении, побежала прочь. Я закрыл глаза, боясь увидеть ее лицо, — наверное, на нем был написан ужас. И открыл их только тогда, когда за ее спиной захлопнулась дверь. Я посмотрел на сидящего за столом человека: он закрылся огромной книгой и с привычным, страшным спокойствием снова погрузился в чтение. Его жена к нему вернулась и вновь ушла. Какая-то фантасмагория, какой-то сон, подумал я, и тут увидел на полу тяжелый темный предмет. Это был тот самый ключ — ключ от книжного магазина.

АНГЕЛ В АЛЬКОВЕ[81]

Подозрительность — профессиональная болезнь домовладелиц, и от долгого общения с ними у меня возникло смутное чувство вины, от которого я, наверное, никогда не избавлюсь. Первую травму нанесла мне хозяйка, у которой я снимал квартиру во Французском квартале Нового Орлеана; в то время мне едва исполнилось двадцать. Эта женщина была само воплощение подозрительной домовладелицы. У нее имелась своя комната, но она предпочитала спать на скрипящей раскладушке в нижнем холле, так чтобы никто из жильцов не мог войти или выйти ночью из дома без ее разрешения. Но когда я окончательно съехал, то обманул старуху. Связал пару простыней, прикрепил к балкону и спустился по ним на улицу. И был уже далеко по пути на Запад, когда она обнаружила, что я ее провел.

В нижнем холле ее дома на Бербон-стрит вообще не было света. Пробираешься ощупью, с отвращением дотрагиваясь до мокрых, потрескавшихся стен, пока наконец дойдешь до лестницы или двери. Ни к тому, ни к другому нельзя было попасть без препон со стороны старухи. Она, словно привидение, подпрыгивала на скрипучей железной койке, садилась и задавала один и тот же вопрос: «Кто там?» Если она не узнавала жильца или ей казалось, что кто-то хочет сбежать, не заплатив, или привести кого-то для телесной услады, зажигалась спичка и горела несколько секунд. В ее таинственном мерцании, скосив глаза, она смотрела на вас до тех пор, пока подозрения не рассеивались. Тогда она снова плюхалась на кровать, под кипу старых влажных одеял, и, если вы поднимались не слишком быстро, до вас доносился поток хриплых ругательств, таких отборных, какие не снились и самому последнему забулдыге нашего квартала.

То была женщина параноической подозрительности, ну а в отношении меня ее подозрительность вообще не знала границ. Нередко по утрам она входила в мою комнату с газетой в руках и читала вслух о каком-нибудь преступлении в Квартале. Прочитав, испытывающе на меня смотрела, надеясь обнаружить появившееся виноватое выражение на моем лице; и я почти всегда лишь усиливал ее подозрения — краснел, как маков цвет, и не выдерживал ее взгляда. Уверен, что она повесила на меня кучу преступлений и только ждала более очевидного повода, чтобы обратиться в полицию, где ее кузен, как она предупредила, служил в должности капитана.

[81] Tennessee Williams. The Angel in the Alcove. 1943.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Опознай живого (сборник)
Опознай живого (сборник)
[Детективы]
В книгу известного писателя Сергея Александровича Абрамова (1944 г. р.) вошли три его остросюжетные повести — «Опознай живого», «Сложи так» и «В лесу прифронтовом». Первые две рассказывают о борьбе
0
Ассистентка Его Темнейшества
Ассистентка Его Темнейшества
[Любовное фэнтези / Современная проза / Приключения / Фэнтези]
В жизни каждой уважающей себя выпускницы наступает момент, когда в кошельке - паутинка, в морозильной камере - таракан, а в голове - амбиций величиной с Башню Тёмного Властелина. Вот к нему-то и
0
Пушкин, Грибоедов и декабристы. Опасные знакомства
Пушкин, Грибоедов и декабристы. Опасные знакомства
[Исторические приключения / Биографии и Мемуары / Документалистика]
«Любовь к родине, вера в Россию, в ее силу, мощь, достоинство, любовь активная, горячая, мобилизующая на поступки, является характерной чертой передовой молодежи того времени, – пишет М. В. Нечкина
0
Анна. Биография самой влиятельной женщины Vogue
Анна. Биография самой влиятельной женщины Vogue
[Биографии и Мемуары / Публицистика / Документалистика]
Анна Винтур – женщина VOGUE, которая с 1988 года не только возглавляет самый авторитетный fashion-журнал, а с недавних пор единолично утверждает содержание и руководит всем, что выпускает
1
"Фантастика 2026-226". Компиляция. Книги 1-30
[Боевая фантастика / Попаданцы]
Очередной 226-й томик серии книг "Фантастика 2026", содержащий в себе законченные и полные циклы фантастических романов. В основе своей, романы включённые в эти сборники, есть эксклюзив, так как
0
Красные Пинкертоны
Красные Пинкертоны
[Шпионский детектив / Приключения: прочее]
Перед вами самая популярная книга 1925 года. Первый советский детектив, загадочный во всех отношениях. Книга, посвященная захватывающим приключениям красных Пинкертонов, вышла под псевдонимом С.
0
Отрицание реальности. Стратегия для Америки
Отрицание реальности. Стратегия для Америки
[Публицистика / Государство и право / Документалистика]
Книга Элдриджа Колби, высокопоставленного военного эксперта Пентагона и экс-советника Дональда Трампа, – это не просто геополитический анализ, а отчаянный манифест человека, чья картина мира
0
Знай наших! Сила русского искусства
Знай наших! Сила русского искусства
[Биографии и Мемуары / Культурология / Документалистика / Театр]
В. И. Немирович-Данченко (1858-1943), крупнейший русский театральный режиссер, основатель Московского Художественного театра (вместе с К. С. Станиславским), в своей книге приводит такой эпизод. «На
0
Орден либералов. Как общество Мон Пелерин испортило жизнь всему миру
Орден либералов. Как общество Мон Пелерин испортило жизнь всему миру
[Публицистика / Документалистика / Государство и право]
Эта книга – расследование деятельности одной из самых влиятельных и закрытых организации современности. Автор прослеживает путь общества Мон Пелерин от скромного интеллектуального кружка до кузницы
0
13 дней до Апокалипсиса. Хроника Карибского кризиса
13 дней до Апокалипсиса. Хроника Карибского кризиса
[Биографии и Мемуары / Публицистика / Документалистика]
Карнбский кризис («Кубинский ракетный кризис») в октябре 1962 года – самый опасный момент в отношениях США и СССР, который мог привести к глобальной ядерной войне. Кризис был вызван размещением
0
Божественная Лада Каменская. Автобиография, письма, воспоминания
Божественная Лада Каменская. Автобиография, письма, воспоминания
[Биографии и Мемуары / Документалистика / Театр]
Нередко бывая в городах и весях нашей необъятной страны и знакомясь с театральной жизнью, актёрами, режиссерами театров иных городов, кроме Москвы и Петербурга, Александр Георгиевич Соколов – актер,
0
Измена. Второе дыхание сердца
Измена. Второе дыхание сердца
[Психология / Секс и семейная психология / Современные любовные романы / Проза]
— Мам, — рыдаю, — я их видела! — Кого, дочка? — не понимает она. — Мужа и Милану! В магазине! Вместе! Мама молчит. — Мам, они покупали продукты, как семья. Он её обнимал, целовал прямо в очереди, у
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
7
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Второй шанс для Лекаря. Том 9
Второй шанс для Лекаря. Том 9
[Альтернативная история / Попаданцы]
Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и приговором — прямо у хирургического
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
23
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
14
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
11
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Поцелуй Снегурушки
Поцелуй Снегурушки
[Русское фэнтези]
В деревню на са́мом краю Бездны словно из ниоткуда пришла девушка. Красавица с белоснежной кожей и глазами как спелая брусника – не иначе дар богов. Тут и к бабке за советом идти не надо! Но молодой
0
Гарри Баратеон наследник Железного трона
Гарри Баратеон наследник Железного трона
[Боевик / Фанфик / Повесть]
Есть упоминание наркотиков. -- Создано с помощью нейросети. -- Гарри Баратеон родился после победы его отца в восстании. Унаследовав внешность матери, но силу рода Баратеонов. История
0
Смертельная смена
Смертельная смена
[Любовная фантастика]
Медсестра Эди Спенс отчаянно нуждается в отпуске. Ей необходим полноценный отдых вдали от безумия, которое постоянно преследует её на работе с паранормальными пациентами. Однако, как только Эди и её
0
Вечные Пески. Том 9
Вечные Пески. Том 9
[Самиздат / Героическая фантастика]
Вечные Пески бесконечно огромны и недоступны людям. Они бесконечно прекрасны и разнообразны, но многие ли могут похвастаться, что видели хотя бы малую их часть? Пока люди заперлись в своём последнем
0
Лёд и пламя. Миссия попаданки
Лёд и пламя. Миссия попаданки
[Любовная фантастика / Попаданцы]
Высокий и гордый белый дракон Торгал, известный своей холодностью и высокомерием, учится в академии магии огненных искр, среди людей. Людей которых воспринимает лишь как пыль под ногами. Однако мир
1
Главная роль актрисы-попаданки
Главная роль актрисы-попаданки
[Попаданцы / Классическое фэнтези]
Посвящается Кире Фелис Была заслуженной артисткой Советского Союза — стала попаданкой в Серебряный век. Ничего, я и здесь буду служить в театре. Но почему меня не хотят принимать в труппу?
0
Антикомендантский Час
Антикомендантский Час
[Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
В голове - хоровод пьяных медведей и голых балерин. От любого света норовит взорваться мозг, а запахи чувствуются так тонко, словно я парфюмер. И ни хрена не помню, как тут очутился. Но знаете,
0
Мамонт
Мамонт
[Магический реализм / Исторические приключения / Путешествия и география]
Кирилл Еськов одержим идеей найти останки мамонта. Некий писатель отправляется на машине времени в будущее, и увиденная картина его поражает. Физик Лебедев с риском для жизни контрабандой через
0
Волкодав
Волкодав
[Самиздат / Попаданцы / Городское фэнтези]
Я принял стакан с апельсиновым соком от того, кого считал другом, и умер. Напоследок он пообещал, что позаботится о моей жене, сволочь! К счастью, моя смерть не была окончательной, и я попал в мир,
1
Развод из-за рыжей плутовки
Развод из-за рыжей плутовки
[Современные любовные романы / Самиздат]
— Никита, прости, я выбрала не тебя, — говорю я, еле сдерживая слёзы. — Я уже давно это понял. Знаешь, когда я тебя увидел, то думал, ты особенная, а ты оказалась такой же, как и все: меркантильная
0
Проект:
Проект: "Возмездие" Книга 4
[Самиздат / Постапокалипсис]
Жестокий мир, где тела печатаются в "Принтере", и слепых и беспомощных людей обращают в рабство. Где за всем наблюдает система, а населяют его кровожадные техноварвары, и даже смерть не становится
1
Дебют Тридцатилетней войны. Битва на Белой горе 8 ноября 1620 года
Дебют Тридцатилетней войны. Битва на Белой горе 8 ноября 1620 года
[История]
Книга немецкого историка Юлиуса Кребса посвящена одному из ключевых сражений Тридцатилетней войны — битве на Белой горе 8 ноября 1620 года, исход которой во многом предопределил дальнейшее развитие
0