— Я… э-э… принес несколько «Бастеров», — бормочет Юха, доставая из портфеля комиксы.
— Больно, — шепчет она.
Юха кивает. Они молчат. Юха чувствует, как он устал. Ему бы хотелось лечь рядом с Йенни и уснуть.
Когда отец Йенни выходит из комнаты, Йенни знаком велит Юхе взять с письменного стола конверт.
— Это тебе, — говорит она, — в твою коллекцию.
Из конверта выпадает стопка аккуратно вырезанных рекламок.
Потом были только ты, я и Йенни. Только вы водились со мной.
Мы были уродливые и противные, как несчастные Золушкины сестры. Как Золушкины сестры, мы отрезали себе пальцы на ногах, пытаясь втиснуться в этот отвратительный хрустальный башмачок.
Напрасно, разумеется. Башмачок предназначался не нам.
Он предназначался тем, у кого были более изящные ножки, и они об этом знали.
Им просто хотелось посмотреть, как мы отрезаем себе пальцы.
И Сэвбюхольм больше никогда не был таким красивым, как в те дни, когда мы учились бояться.
Передо мной школьный альбом. Я часто в него заглядываю. Смотрю на этих странных далеких детей, запертых в своих растущих телах, предоставленных друг другу. Я вижу, кто бил и кого били.
И все было тихо, и все цвело — проклятый чертов рай на земле.
Сэвбюхольмская школа была не учебным заведением, она была бойней.
Когда Юха на следующий день приходит в школу, никто с ним не разговаривает. Совсем никто.
Йенни больна.
— И вы все знаете почему, — говорит учительница.
Когда Юха на перемене подходит к мальчикам, они все разом поворачиваются к нему спинами. Когда он садится с подносом в столовой, все сразу поднимаются и уходят.
Без единого слова. Без единого взгляда. Как будто Юхи нет.
Эрик мерзко хихикает. Он времени даром не теряет. Четвертое место теперь у него.
Когда-то потом, в будущем, Юха усвоит, что рядом всегда будут люди, которые могут его обидеть. Люди, у которых и в словах, и в делах — намерение ранить. Он будет удивляться тому, сколько его будут ранить — что он такой ранимый, — сколько бы он ни утверждал, что это не имеет значения, что с него как с гуся вода.
Сейчас время учиться. Начал играть — терпи правила.
По дороге из школы домой Юху поджидают Леннарт и Стефан.
Стефан держит его, пока Леннарт бьет.
Леннарт бьет Юху.
Он бьет его в живот.
Это упражнение.
Еще раз. И еще раз.
У Юхи текут слезы из глаз, сопли из носа, у него перехватывает дыхание, он пытается колдовать, но колдовство исчезло, и Юха усваивает, что он никто.