Она останавливается перед собственным отражением в зеркале.
— Как ты мог? Как ты мог сказать такое — не бойся! Мир так гнусен.
Она вздрагивает. Закрывает глаза и поет:
— И все же я прошу тебя прийти. Обними меня и утешь.
Она замолкает. Слушает. Шепчет, что боится. В темной прихожей кто-то есть. Кто-то стоит среди плащей и курток под полкой для шляп.
— Вернер? — кричит Ракель.
— Нет, это я, — слышит она тихий голосок.
— Даниель! И долго ты там уже стоишь?
Она прикрывает груди руками и оглядывается в поисках блузки. Даниель подкрадывается к ней. Он видит, что она дрожит.
— Совсем не долго, — говорит он.
Он впервые испугал кого-то. Некоторое время они молча стоят и смотрят мимо друг друга. Ракель застегивает блузку до самой шеи.
— Это Вернер виноват, — говорит она наконец, — когда он предал меня в первый раз, я поклялась, что никому больше не позволю так со мной обращаться. И потом он обращался со мной так семь лет.
— Как?
— Даниель, пообещай мне, что ты никогда не будешь так обращаться с женщиной, пообещай!
Она хватается за него, и он не знает, что ему делать. Все, чего он хочет, — это просто пообщаться с ней. Он уже собирается сказать ей об этом, как она вдруг отталкивает его и шипит:
— Да кто ты такой, черт возьми? Не шпионь за людьми, это некрасиво, Даниель!
— Я не шпионил, — бормочет Даниель.
— Ну конечно, конечно, ты не шпионил. Ракель чувствует, что у нее снова болит голова.
Она идет в кухню за таблетками. Через час она уснет. Даниель сбегает в свою комнату и запирается в платяном шкафу.
Он сидит в пыльной темноте на ворохе одежды и тихо поет, раскачиваясь вперед и назад.
— Си-и-инь, си-и-инь, — поет он.
Ракель внушает себе, что все, что ей нужно, — это мужчина. Любовь проста. Нужно всего лишь открыться ей, обернуться и принять ее.
Она выбирает жертвой Юхана. Он годами восхищался ею.
Поймать его на крючок оказывается совсем не сложно. Скромный обед, кино, прогулка, визит к нему домой и его почти высокомерное: «Можешь переночевать, если хочешь».
На часах около половины четвертого. Скоро в почтовую щель упадут «Новости дня»[67]. Ракель хочется новалукола. Юхан как раз слюнявит ее тело поцелуями.
«Слюни пускает, — думает Ракель. — Только бы уши не трогал. Ненавижу слюни в ушах».
И все же ей хочется так же отдаться этому, как и ему. Она стонет: «Да, да», царапает его спину, кусает плечо, энергично работает бедрами, мотает головой и закатывает глаза.
Когда все заканчивается, он бормочет, что она была потрясающей. Она прижимает его голову к своей груди, и он засыпает.
Пока она лежит в ожидании восхода, ее все больше и больше злит то, что Юхан не может заставить ее полюбить себя.
Юхан хрюкает во сне. Он лежит на ее руке. Уже начинает больно покалывать.
[67] Ежедневная шведская центральная газета.