— Эх ты!..— Ерохин хотел сказать длинному матросу что-то обидное, но промолчал, только глаза его недобро блеснули в полумраке.
На мгновение в кубрике стало тихо. Закрыв иллюминатор, Лена села на прежнее место, прижалась к подруге.
— Соня! — тихо позвала она.
— А?
— Ты не спишь?
— Не могу...
— Скажи, Соня, тебе страшно? — после некоторого молчания еще тише спросила Лена.— Только откровенно скажи.
— Чужого берега боюсь... А ты?
— Я тоже... Думала, что после Эльбруса стала героем, а оказывается...— она не договорила.
Катер «Охотник», расчесывая седые вспенившиеся кудри моря, стремительно мчался вдоль побережья врага.
Матросы настороженно притихли.
Свернувшись калачиком, крепко спала Соня. Спросив разрешения у командира, Лена поднялась на палубу.
— Ну зачем этаких птах на фронт посылают? — услышала она.— Таким бы розы выращивать да цыплят в инкубаторах выводить! — гудел чей-то насмешливый бас.
Вобрав голову в барашковый воротник теплого полушубка, сжав до боли кулаки, Лена сердито смотрела в мрачный простор моря.
На палубу поднялся Углов. К нему подошли два матроса. Все трое стали напряженно всматриваться в чужой берег.
Лене вдруг захотелось совершить такое, что могло бы показать этим заносчивым, самоуверенным морякам, что и такие «птахи», как она, способны на подвиг.
— Началось! — послышался тревожный крик.
Лена взглянула на берег, и ей стало не по себе.
«Нет, возьму себя в руки. Пусть не думают, что я боюсь! — решила она. — Ничего я не боюсь! Нет! Но все-таки?..»
Берег противника осветился многочисленными вспышками. За вспышками последовал орудийный грохот и пронзительный вой приближающихся к катеру снарядов. Матросы, стоявшие на палубе, нагнулись. Низко нагнулся и Углов.
«А, и вам страшно? — восторжествовала Лена и, преодолевая нарастающий страх, выпрямилась, высоко подняв голову. — А я не боюсь!»
Грозные взрывы взбудоражили море далеко за катером. Лена облегченно вздохнула.
— Э-э, фрицы спросонья цели не разглядели! — донеслось из кубрика.
— Перемахнули!
— Сердиты на нас, а у моря клочья летят!
Опять пронесся над головой снаряд. Еще ниже наклонились матросы и Углов. Еще больше выпрямилась Лена, хотя ей было очень страшно.
Стиснув зубы, она заставила себя стоять смело, а на самом деле ей хотелось спрятаться, может быть, нырнуть глубоко в море, на самое дно... Там верная смерть, но не так страшно... Она посмотрела на Углова. «Однако что же это я опять трусом стала? — и, что-то сообразив, лихо тряхнула головой. — Эх, была не была!» Она решительно подошла к одному из матросов.
— Товарищ, вы в бога верите?
— При чем тут бог? — недоуменно спросил тот.
— Тогда кому же вы так усердно и низко кланяетесь?