— Лена, ведь вы женщина! — Углов ласково положил руку на ее плечо.
— Хрупкая?
— Да...
— Не бойтесь, не разобьюсь! — она сердито сбросила его руку,
— Эх, Лена!
— Не ожидала такого от вас!
— Чего?
— Того, что вы трус,— презрительно вырвалось у нее,— женщину в отряд взять боитесь... Эх, вы!..
— Лена,— Углов хотел сказать ей самое важное, девушка резко оборвала его:
— Не Лена, а матрос Ильичева!
— Товарищ Ильичева!— сдерживая себя,сказал Углов.— Лучше не проситесь в отряд, все равно не возьму!
— Я и сама теперь к вам не пойду!
— Вот и хорошо!.. Вопросы ко мне есть?
— Нет.
— Все?
— Все. Разрешите идти, товарищ капитан?
— Идите! — с трудом вымолвил он.
Лена с минуту помедлила, потом как-то особенно горько посмотрела на него. Губы ее дрожали. Она повернулась и, не подняв упавшую перчатку, выбежала из землянки.
В плохо прикрытую дверь со свистом ворвался ветер, Углов не ощущал холода. Он поднял оброненную перчатку, долго смотрел на нее, потом приложил к разгоряченной щеке.
Майора Карпова, по его личной просьбе, назначили заместителем командира по политчасти десантного отряда. Перед началом похода он вместе с старшиной обошел матросские землянки.
— Только бы не упустить чего-нибудь! — говорил он старшине.
Они проверили каждую мелочь. У людей должно быть все необходимое, вплоть до иголки.
Карпов проверил катер номер пять с дополнительным продовольствием, боеприпасами и средствами связи. Углов просил его лично посмотреть за всем этим.
— Неизвестно, сколько продлится непогода, а лишний запас не помешает,— сказал капитан.
Все оказалось на месте и в порядке.
Леониду Ерохину не спалось. Он уже десятый раз поворачивался с боку на бок, до боли зажмуривал глаза, ничего не помогало — заснуть он не мог. Прикорнувши друг к другу, крепко спали матросы. В дальнем углу кто-то с присвистом храпел.
С тех пор как Ерохин попал на Угрюмый, прошло много времени. Короткий заполярный день стал еще короче: чуточку порозовеет горизонт на востоке, поголубеют слегка, как на утренней зорьке, заснеженные однообразные сопки, и снова наступит бесконечно нудная с ветрами и буранами северная ночь.
Случалось, выйдет в такую ночь из землянки неопытный матрос, отойдет на пять-шесть шагов и уже больше не вернется — погибнет, если случайно не наткнется на телефонный провод или не провалится в траншею, ведущую в одну из землянок...
Ерохин прислушался. Висевшие над головой стенные часы отстукали полночь. Незаметно Ерохин задремал. Его разбудила громкая команда: «Подъем!» За дверью продолжала бушевать вьюга.
Скоро разведчики, одетые в маскхалаты и в полной боевой выкладке, ждали сигнала к выходу. Некоторые, прислонившись к каменной стене, задумчиво сидели на корточках, другие молча полулежали на нарах. Остальные писали письма.