Все молча слушают пение слепца, вздыхают, иные вытирают рукавами глаза. Пушкин стоит, прислонившись к стене, закрыв ладонью глаза.
Комната Пушкина в Михайловском. Вечер. Посреди комнаты под старенькой люстрой – стол. Дворовая девушка с русыми косами стоит на стуле и закрывает люстру простыней. Рядом Арина Родионовна.
Арина Родионовна. Сама бы догадалась люстру прикрыть. Прибираемся к празднику, пыль подняли, а люстра у тебя висит открытая. Потом небось не перетрешь каждое стеклышко.
Девушка. А я перетру, бабушка. Мне это нипочем.
Арина Родионовна. Перетрешь – да разобьешь! Вам все нипочем. А эта вещь подарена старому барину еще государем Петром.
В коридоре шум, шаги.
Кто это пожаловал?
Входит игумен Иона.
Иона (крестится). Мир дому сему. Арина Родионовна. Благослови, батюшка. (Подходит с девушкой под благословение к Ионе.)
Девушка уходит.
А Александра-то Сергеевича нету, В Святые Горы поехал.
Иона. Ай-яй-яй! А я из Святых Гор. По надобности к нему. Разминулись, значит. Скоро воротится?
Арина Родионовна. Не сказывал. Да, надо быть, скоро. Вечер уже на дворе.
Иона. Да, темно. И мороз крепчает. Погодка декабрьская.
Арина Родионовна. Может, чайку согреть?
Иона. Не откажусь. От чайку, ежели в него подкинуть сухой липовый цвет, в голове прояснение. А в телесах – жар.
Арина Родионовна уходит. Иона подходит к ломберному столу, на котором лежат рукописи Пушкина, крестится, отбрасывает длинные рукава рясы, берет тетралку в черном переплете, раскрывает ее.
Хитер сочинитель! Ишь как нижет пером – не разберешь. Ишь как нижет! Вкось да с помарками. Нарочитое скорописание. «Би-о-графия»! Так, так! Сиречь, описание житейских препон и успехов. И скопище богопротивных мыслей. (Осторожно вырывает из рукописи страницу, складывает ее вчетверо и прячет в карман рясы.)
Слышны шаги няни.
(Кладет тетрадь на место, напевает.) «Благословен еси, господи, научи мя оправданием твоим».
Входит Арина Родионовна с чайной посудой.
Арина Родионовна. Что же ты стоишь, батюшка? Сел бы в креслице. (Ставит посуду, собирает рукописи и кладет их на стул.) Тесно у него на столе, у Александра Сергеевича.
Иона. Все пишет?
Арина Родионовна. Пишет, батюшка. Ночь за ночью – конца не видно.
Иона. Тебе читает написанное?
Арина Родионовна. Бывает, что и прочтет.
Иона (со злым смешком). При нашей скудости умственной даже затруднительно догадаться – об чем они пишут, Александр Сергеевич?
Арина Родионовна. Да все сейчас про царя.
Иона (настораживается). Про царя? И как о царе отзывается?
Арина Родионовна. Да как тебе сказать, батюшка. То так, то этак. Иной раз похвалит, а иной так осрамит – деваться некуда.