В двух километрах от Счастья: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Митька! Иди я тебя высеку! — крикнул он, постучав кулаком в стену.

Через минуту перед ним явился, как лист перед травой, его несчастный пятиклашка и расплылся в чудной, нахальной, обезоруживающей улыбке, открывавшей все наличные зубы, росшие вкривь и вкось, а также большущую дырку на месте двух, выбитых позавчера футбольным мячом.

— Ну, что скажешь в свое оправдание, двоечник?

— Одна двоечка не делает человека двоечником, — сказал Митька. — Погоди, вот еще получу, тогда пожалста…

— Ну, иди, балбесик, зарабатывай следующую. — Он поцеловал Митьку в плюшевую макушку и дал ему шлепка.

— А вообще-то смотря какая двойка. — Это он уже Галке. — Вот Васильков уж на что был пятерочник-распятерочник, уж на что первый ученик, а вот на первой двоечке сразу и погорел. Совершенно сгорел на ерунде. Госконтроль провел рейд по излишкам оборудования — и все полной мерой, как отрицательный пример, чтоб другим было неповадно. Так что лучше двоечек не получать… А ну-ка, старина, — это опять Митьке, — принеси мне вот ту толстую книгу в синем переплете и тетрадочку, которая под ней… И включи телевизор на тихое… Да не ходи ты, дурень, на цыпочках. Это все мамины предрассудки, все равно ты за сорок шесть секунд уничтожишь все плоды великой уборки.

— Па, почему за сорок шесть?

— Все подсчитано, — весело сказал Константин Яковлевич. — Живем, старина, в век кибернетики. Иди, иди учись…

— Так что все-таки у тебя? — спросила Галка, присаживаясь на диван.

— Все нормально. Двигаем технический прогресс со страшной силой…

— Слушай, ты и там у себя вот так говоришь: «со страшной силой»?

— Нет, что ты! Там я говорю: «На новом материально-техническом уровне мы, работники советской науки…»

— Врешь, — сказала Галка. — Неужели я, по-твоему, не догадалась тысячу раз допросить всех, с кем ты имеешь дело? Я даже знаю, как ты испугал зам. министра своими «лабухами».

— Не «лабухами», а «чуваками». Я ему сказал, что пускачи из ЦентроНИИ ведут себя на объектах как джазовые чуваки. А тот поднял бровь и сказал: «Не хотите ли, товарищ Демин, чтобы я приглашал своего шалопая сына в переводчики во время ваших докладов?» Он, наверное, считал, что я обязан сгореть со стыда от такого его сарказма. А я даже губу закусил, чтоб, не дай бог, не засмеяться. Вот, посмотри сюда, видишь, еще след зубов остался.

Галка, конечно, догадалась, что нужно сделать после осмотра закушенного места.

Отцеловавшись, она велела ему отдыхать, а сама ушла к Митьке, предварительно отобрав синюю книжку и зеленую тетрадку и пустив телевизор на полную громкость.

На голубоватом мерцающем экране диктор с благородным лицом дипломата сочным, глубоким баритоном выговаривал:

— Мадагаскар. Президент Циранана сегодня вернулся в Тананариве…

Константин Яковлевич, кряхтя, поднялся с дивана и переключил телевизор на вторую программу. В комнату ворвался многоголосый вопль колхозной свадьбы из какого-то спектакля. Комический старичок с косо приклеенной бородой, отчаянно подмигивая, выкрикнул какую-то остроту, вроде: «А жена-то небось почишше ревизионной комиссии будет». И потом все театральные колхозники опять громко, долго и натужно смеялись. Константин Яковлевич, вздохнув, выключил телевизор, мгновенно, с какой-то радостной готовностью замолчавший.

Внезапно наступившая тишина почему-то испугала Галку, и она прибежала из кухни.

— Что там такое?

— Ничего… Президент Циранана вернулся в Тананариве.

— Ну и память! — сказала Галка.

И он хмыкнул от удовольствия, потому что действительно это прекрасно, что за семнадцать лет (даже за двадцать, они ведь три года до свадьбы были знакомы) она никак не может привыкнуть к его качествам. И конечно, прекрасно, что любящей жене не надо придумывать эти качества, потому что они есть на самом деле.

— Ты спрашивала, что у меня. Так вот, сегодня в комитете чуть не зарубили наш проект. Тюрин прямо носом землю рыл, чтоб Кызыл-Батур передали в его лавочку. Он кричал, что мы все делаем дорого, что у нас купецкий запрос. Скажет слово — и отдувается и красную свою рожу вытирает платком, а его советчики вокруг бегают с бумажками, шепчут. А я — сама понимаешь — без советчиков. Я напираю на фактор времени, на наш баркайский опыт. Хотя, должен тебе сказать, позиция моя была неважная, потому что наши ребята действительно насчет денег сильно размахнулись. Я поздно заметил, прозевал.

— Ну и что же?

— А ничего, все равно в нашу пользу. Степан Лукич сказал этому пентюху: «Что ж вы, товарищ Тюрин, приезжаете на коллегию неподготовленным, все в бумажки заглядываете, суфлеров слушаете?» А тот говорит: «Виноват, Степан Лукич». Конечно, трясется за свое кресло, другая формация.

— Слушай, но как же все-таки приняли дорогой проект? Это ж свинство.

— Не волнуйся, детка, я уж там по ходу дела что-нибудь придумаю, рационализирую что можно. В крайнем случае, как говорил, помнишь, Массальский в фильме «Цирк»: «Полкило в артиллерия не играет никакой роль». И вообще Лукич правильно рассудил, что лучше с умным потерять, чем с дураком найти.

Он притянул ее к себе и поцеловал в затылок.