Костя (убито). Бегали?
Входит Сурен.
Сурен. Привет монтажникам! (Саше.) Говорят, вы достигли небывалых высот.
Саша. Да вроде победили малость… Комиссия всю турбину облазила. И Витя тоже… Говорят, первый класс.
Сурен. Приветствую и поздравляю! Вообще, Саша, вы личность! И насчет Сухорукова…
Костя. Что это у вас за кепка такая?
Сурен. А правда, ничего кепочка? Восьмиклинка, жерар-филиповка! Не одолжит ли кто-нибудь по этому поводу пятерку?
Виктор. Вы, конечно, шутите. Сегодня же четырнадцатое.
Сурен. Ничего не поделаешь, шучу.
Юлька. Пожалуйста, я могу вам одолжить, если хотите… Я все равно коплю.
Сурен (удивленно). Спасибо, родная. До вторника…
Саша. На что это ты копишь? На приданое?
Юлька. Дурак… Я часики хочу купить. Есть такие маленькие часики в колечке. В перстне таком.
Виктор. Сти-ляга!
Юлька. Совсем даже нет… Они, если хочешь знать, наши, отечественные. А на Западе, в Париже, знаешь, какие часики есть? Танька рассказывала. В сережках! Представляешь, в каждой сережке по часам.
Сурен. А как смотреть?
Юлька (достает зеркальце). Ну, в зеркало. Или кого попросить: «Посмотри, сколько время?» Это даже хорошо, у кого ушки красивые. Правда, Костя?
Сурен. Так вот, насчет Сухорукова. Я считаю, вы тогда правильно задрались… Но теперь вы перебираете… Двадцать два очка!.. Ну зачем эти штуки — заявление? И тэ пэ… Нэкрасиво… И по-человечески неправильно… Сухоруков ничего мужик… Не дуб… Даже наоборот. (Саше.) Ей-богу, я бы подумал, что вы дурак, если бы не знал, что вы умный.
Саша. Вот-вот, умный… Если б не такой дурак… Будто я не понимаю, что он ничего мужик?! Но противно же.
Сурен. Противно? А ты поставь себя на его место. Ты сам за себя ответчик… Ну, там и за мир во всем мире, за светлое будущее всех детей и тэ пэ… А у него на руках конкретная стройка… Вон какая! И есть определенные правила игры! Не им придуманные… И выгоды ему от них никакой.
Саша. А кому от них выгода? Тьфу! (Ему в бутерброде попался табак.) Чего ты табаком на еду трусишь!
Костя. Извини.
Саша. А что, мужики, может, правда забрать заявление? А?
Костя. Ясно забрать! Давай я к Фархутдинычу сбегаю!
Сурен. Давай! Правильно! Некрасиво — заявления подавать!
Виктор. Нет, стой! Опять на тормозах спустим? Надо же когда-нибудь поломать к черту этот взаимный обман под красивым соусом. Общественная работа, романтика… Оно ж не само по себе… Оно ж существует вместо… Вместо чего-то настоящего — настоящей общественности, настоящей работы. Мы ж привыкли.
Сурен (серьезно). Черт знает… Может, ты и прав. Действительно привыкли и даже не удивляемся. А чистый же пережиток! Хотя, с другой стороны, чем виноват Сухоруков?
Саша (подходит к окну, присматривается там к чему-то). Не ви-но-ват… Ник-то не вино-ват… Оно само собой размножается… Опылением. Почкованием… Липа же! Дерево…
Виктор. Ну что ты несешь?..
В дверь на мгновение заглядывает Ира.