Рассказы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Простите, а что в этом такого? Мы с женой оба педагоги, нам сейчас повысили зарплату, словом, грех было бы жаловаться на жизнь. Мы собирались поменять наш «трабант[1]» на что-нибудь побольше, но жена говорит мне: «Послушай, Бела, давай купим «москвич», а нашу машину подарим дядюшке Шаму».

— А дядюшке Шаму не хватает именно вашего «трабанта»?

— Вы просто представить не можете, как он будет рад. Ведь там у них тоже не все миллионеры! Вот и дядюшка Шаму наш довольно бедный, каждый день обедает на благотворительной кухне и все в разных городах. Приходится много ездить. Вот мы и подумали, что наш маленький «трабант» ему как раз будет кстати.

Лукулл Киш почесал в затылке и произнес ту универсальную фразу, которая никогда не бывала чревата никакими последствиями:

— Знаете что? Оставьте адрес, мы вас известим.

Служащий передал документы начальству, которое — поскольку подобных случаев в его практике еще не встречалось и требовалось принять самостоятельное решение — тотчас внесло это дело в Выморочную ведомость. Дела, занесенные в эту ведомость, решались только в одном случае — в случае смерти клиента. А до тех пор надо было лишь следить, чтобы они спокойно лежали на своем месте, поэтому премия архивариусу выплачивалась в зависимости от толщины слоя пыли на каждом досье.

Однако Робоз не сдавался, он приходил вновь и вновь, интересовался своим делом и в конце концов его просьбой были вынуждены заняться.

— Товарищи, необходимо решить, что для нас важнее, — так сформулировал проблему председатель комиссии. — Предположим, мы скажем «да», тем самым, пусть только на один «трабант», но мы усилим империализм, с другой стороны, трудно переоценить пропагандистский эффект подобного жеста: ведь теперь мы не только получаем автомобили из-за границы, но и посылаем их туда. Поэтому я предлагаю пока не давать разрешения на отправку автомобиля, но в газетах поместить сообщение, что якобы разрешение это было дано. В зависимости от реакции общественности определится и наша позиция. У нас будет возможность поменять решение на прямо противоположное или вообще отменить его.

Реакция общественности превзошла все ожидания. Уже на следующий день после скупого информационного сообщения венгерских газет его комментировала вся мировая пресса. Приведем лишь две выдержки из многочисленных откликов:

«New York Times»:

Информационное агентство «Новый Китай»:

Председатель комиссии с удовлетворением раскладывал перед собой газетные вырезки:

— Развитие событий показало, какое правильное решение мы приняли, не приняв никакого решения. Однако теперь нам придется решать. Каким образом мы и в дальнейшем могли бы обеспечить в этом деле такую же осмотрительность и гибкость?

— А что, если представить этот треклятый автомобиль в качестве изделия народного промысла? — спросил один из членов комиссии.

— Автомобиль как произведение народного творчества? Звучит неплохо, но что это даст?

— Нам не придется принимать новое решение, что всегда сопряжено с риском. Мы просто применим к этому автомобилю правила пересылки за границу предметов народного творчества.

Десять дней спустя Бела Робоз получил официальное уведомление:

Бела Робоз выбрал брызговик, причем — исходя из самых разных соображений — левый брызговик. По его заказу один начинающий абстракционист нарисовал на нем сцену в венгерской корчме: ромбовидный разбойник пьет многоцветное вино, а цыган пиликает на старинных цимбалах.

В таком виде отправление сразу же приняли. При этом обещали оформить все очень быстро, но Робоз уже не дождался столь желанного ответа от дяди. Перед смертью он предупредил, на каком кладбищенском участке его искать, и значительную часть имущества завещал почте, поэтому нет ничего удивительного в том, что пришедшее из Америки письмо тут же доставили на Ракошкерестурское кладбище.

Робоз едва дождался, пока наступит полночь и его дух вскроет пестрый конверт:

Конституционная республика

«Улица Ротенбиллера, 93/А»

Позвольте представиться: адвокат на пенсии доктор Медард Каро, председатель жилкомитета дома 93/А по улице Ротенбиллера. Наш дом считался одним из самых запущенных в Пеште, в жилуправлении его называли домом Арпадов[2], потому что ремонт здесь последний раз был во времена Эндре II[3]. С тех пор чинились только препятствия.

Если кто-либо из жильцов предполагал в течение дня кашлянуть, он был обязан не позднее шести часов утра оставить у меня заявку, чтобы остальные квартиросъемщики успели соответствующим образом укрепить потолки. И тем не менее случалось, что внезапно сорванную дверь владелец был вынужден, будто бабочку, преследовать с сачком аж до самого Верешэдьхаза.

Однако все это не шло ни в какое сравнение с состоянием крыши нашего дома. Черепичное покрытие никак не удавалось привести в порядок после того урона, который ей нанесла необычайно суровая зима 1792 года, и в результате на чердаке образовалось огромное озеро. Я много раз обращался в различные инстанции, в конце концов они поняли, что так дальше продолжаться не может, и выпустили в озеро несколько золотых рыбок.

При этом, к сожалению, корма для них не выделили, поэтому рыбки питались развешанным на чердаке бельем. Когда прожорливые животные слопали мои единственные выходные кальсоны, я снова бросился в жилуправление, но теперь это была уже последняя попытка.

Я пригрозил им судом, но меня просто подняли на смех. «Учтите, — сказали они, — что мы государственная организация, и если вы подадите на нас в суд, то значит, подадите в суд на само государство». Что мне оставалось делать? Я подал в суд на государство.

После длительного рассмотрения иска суд вынес следующий приговор:

Я, естественно, не принял такого обоснования. Если у ответчика хватает денег, чтобы давать в долг самым разным странам, то наберется и на нашу крышу. Однако в ответ на мою апелляцию суд ограничился следующим заявлением: «если дому 93/А по улице Ротенбиллера не нравится государство, пусть поищет себе другое».

Это и послужило толчком для окончательного решения: государство не выполняет своих обязательств по отношению к нам, следовательно, и мы считаем себя свободными от обязательств по отношению к государству. Жилкомитет решил, что наш дом немедленно выходит из состава Венгерской Народной Республики и преобразуется в конституционную республику под названием «Улица Ротенбиллера, 93/А».

Одновременно мы подчеркнули, что нас полностью устраивал социалистический договор о найме жилой площади, поскольку он положил конец эксплуатации жильца жильцом, а к отделению нас вынудила исключительно несправедливость со стороны жилуправления.

[1] Марка малогабаритных легковых автомобилей с пластмассовым кузовом, выпускаемых в ГДР. (Здесь и далее прим. перев.)

[2] Арпады — династия венгерских князей (889 — 1000) и королей (1000—1301).

[3] Эндре II — венгерский король (1205— 1235).