— А что у вас тут?
— Та, инструменты всякие, — он махнул рукой.
— Можно заглянуть? — Я покосился на мужчину.
— А зачем оно вам? — Он не спешил открывать дверь.
— Я всё же настаиваю, — рука рефлекторно легла на кобуру. — Откройте дверь.
— Как скажите, — старик пожал плечами и, сняв с пояса связку ключей, зашумел замком. — Готово.
В сарае, припёртые к стене, лежали разнообразные инструменты: два топора, колун, штыковая и совковая лопаты, две удочки, лом и странного вида нож с изогнутой рукояткой.
— А что это у вас за ножик такой интересный?
— Гордость моя, — мужчина выпятил грудь. — Именной охотничий нож!
— А на каком это языке? — я указал на надписи, нанесённые на лезвие.
— Латынь, — ответил мне старик. — Я, право, не знаю, что тут написано.
— Ну, что же, — я улыбнулся. — Большое вам спасибо, хорошего дня.
— Да и вам на мине не подорваться, — засмеялся он.
В зеркало заднего вида я видел, что мужчина ещё долго провожал меня взглядом, топтался на месте. Конечно, мне он показался совершенно безвредным, но он был одним из немногих, кто не отвергает, что похищения были, а значит, вполне вероятно, что он знает больше, чем я смог из него вытащить.
Остался последний, кого я ещё не опрашивал как следует, — Семён. Этот парень старается увильнуть от меня, ускользает из моих рук, но в этот раз я прижму его к стенке, в этот раз он не убежит от меня.
Я вернулся на улицы деревни. Иногда я встречал прохожих, одетых в строгие костюмы - они сильно выделялись на фоне колхозного пейзажа. Народ двигался в сторону кладбища, на котором, видимо, хоронили председателя.
Я же направился на продовольственные склады, где сейчас должен был работать Семён. Я был уверен в том, что этот змеёныш что-то знает. Он не может ничего об этом не знать, общаясь с Ирой. Не может!
Склады находились поодаль от всех жилых домов, на небольшом пустыре: это было здание в два этажа, с небольшой прилегающей территорией, которую приспособили для стоянки сельскохозяйственной техники.
Затормозил перед входом, из которого выходили трое мужчин и несли на плечах мешки, наполненные то ли мукой, то ли зерном, или же крупой, - доподлинно выяснить этого мне не удалось.
Я, громко стуча сапогами, зашёл в здание. Внутри оказалось намного прохладнее, чем снаружи; передо мной предстали стеллажи с разномастными мешками, бутылками, канистрами и коробками. Как я и ожидал, у одного из стеллажей стоял Семён и ещё двое человек - мужчина и женщина.
На меня обратили внимание, повисла тишина. Я заметил испуганный взгляд парня - он нервно смотрел на своих коллег.
— Добрый день, — я на ходу показывал им корочку. — Не могли бы вы оставить нас с товарищем Семёном, наедине?
— Прошу узнать, зачем? — отозвался парень. — У нас, между прочим, работа.
— У меня тоже работа, — я улыбнулся и, нахмурив брови, посмотрел на испуганных работников. — Так что, прошу оставить нас ненадолго.
Коллеги Семёна переглянулись и быстрым шагом затопали к выходу, оставив своего молодого начальника наедине со мной. Я расхаживал вдоль стеллажей, читая надписи на мешках.
— Что вам тут нужно? — Рассержено спросил Семён. — Тут вы ничего не найдёте!
— Ты давно знаешь Иру?
— Какое ваше дело? — Парень скривил лицо.
— Отвечай.
— Ещё со школы, — выдавил из себя Семён.