Дверь в домик открылась, и на пороге появился мой сосед, тот самый рыжий парень, что устроил заварушку на футбольном поле. Он хмуро посмотрел на нас.
— Я не вовремя?
— Да нет… Мы тут… — Я скинул с себя куртку.
— Я вижу, — он шмыгнул носом. — Ну вы, это, не отвлекайтесь.
— А хочешь, — Лена подскочила к парню. — Мы и из тебя кого-нибудь сделаем?!
Лицо моего соседа скривилось от испуга, и он отошёл на шаг от девочки. С него градом струилась вода, волосы взъерошены, а вся форма вымокла до нитки.
— Нет! Не надо меня в ваши игрища впутывать, — он оттолкнул Лену.
— Ну и ладно, — она схватила мою куртку и надела её, точно также изобразив слона. — Тогда я тебя сама растопчу!
Девочка, грозно топая, направилась прямиком на ошарашенного парня. Он начал отступать и выбежал из домика, прячась за дверь.
— Коршаков! — Закричал он с улицы. — Успокаивай её давай! И идите на обед. Устроили тут зоопарк!
Лена снова зашлась смехом и повалилась на пол. Порой казалось, что эту девочку совершенно ничего не волнует, что её главной целью в жизни было найти слона, а остальное подождёт как-нибудь.
— Идём на обед?
— А ты меня до туда довезёшь? — Она посмотрела на меня снизу-вверх.
— Не, — я подошёл к вешалке и схватил зонтик. — Слон устал.
— Эх, — Лена тяжко вздохнула. — А так хотелось… Идём.
***
Утро выдалось пасмурным: серые тучи медленно обволакивали небо, низко нависли над землёй. Стояла тишина, но складывалось ощущение, что это только затишье перед бурей. Я лежал на кровати и наблюдал эту серую картину через окно в попытках собраться с мыслями.
Прошло уже три дня, но те зацепки, которые мне удалось найти, были столь незначительны, что извлечь из них пользу не представляется возможным. Всё происходящее ставит меня в тупик и сводит с ума.
Из размышлений меня вывел удар колокола, раздавшийся на улице. Я поднялся с кровати и вновь облачился в форму. В коридоре уже стояла Софья Андреевна и надевала сапоги. Она была чем-то обеспокоена, но виду не подавала.
— Софья Андреевна, что происходит? — Я был в лёгкой растерянности. — Что за переполох?
— Так, оно самое, — женщина развела руками. — Председателя хоронют, сколько же ему там висеть уже…
— Как хоронят?! — Меня ошарашила эта новость. — Кто позволил?!
— Та не знаю, — она отмахнулась. — Сегодня ночью его сняли и сейчас вот на кладбище…
Договорить она не успела - я вылетел из дома и бросился в сторону жилища председателя. Я был готов разорвать Йонеса от злости. Я копаюсь тут уже три дня, а он, вот так, просто, уничтожает улики!
Я ворвался в дом и ужаснулся ещё сильнее: все надписи были стёрты, разрушенная мебель куда-то исчезла, дом выглядел цивильно, словно в нём ничего и не происходило. Я поднялся на второй этаж и застал парня за развешиванием фотографий на стене.
— Ты что творишь?! — Закричал я что есть мочи. — Где труп?! Где улики?!
— Эй-эй, — литовец замахал руками. — Спокойнее, сержант, незачем так волноваться.
— Да я тебя! — Я было замахнулся, но сумел вовремя остановиться. — Ты, сука, понимаешь, что из-за тебя мы лишились единственной зацепки?!
— Коршаков-Коршаков, — Йонес помахал головой. — Все эти письменности я заснял, а с трупа ты уже ничего не возьмёшь, слишком уж он долго висел.
— Ты хоть что-нибудь разузнал? — Я начал остывать.